Кауфман А.А. - По новым местам (очерки и путевые заметки 1901-1903. По Амуру и Приамурью. В уссурийском крае. В арало-каспийской степи) (1905)

ныхъ бревенъ; въ другихъ мѣстахъ хотя тоже есть гати, но онѣ въ такомъ видѣ, что остается только объѣзжать ихъ какъ можно дальше стороною или, спѣшившись, осторожно проводить лошадь въ поводу—иначе переломаешь ноги и себѣ, и лошади; мѣстами не видно и вовсе никакихъ слѣдовъ какихъ бы то ни было, хотя бы простѣйшихъ, искусственныхъ сооруженій. Мѣстами доходитъ до смѣшного: протянувшаяся на сотни саженъ крѣпкая гать вдругъ прерывается среди самаго топкаго болота, на какія нибудь нѣсколько саженъ, какъ будто нарочито для того, чтобъ показать путнику, какъ скверно ему было бы, если бы не попечительная администрація пріисковъ, позаботившаяся устроить гати... На пути нашемъ по Сутарскому плоскогорью мы минуемъ, оставляя ихъ нѣсколько въ сторонѣ, пріиски Григорьевскій, Ернишный, Иннокентьевскій; проѣзжаемъ по высокой плотинѣ, которая отводитъ воду изъ пади, очевидно предназначенной подъ новую разработку. Наконецъ, у сгорѣвшаго стараго Рубиновскаго зимовья спускаемся въ долину^ небольшой рѣчки Дичуна. Опять узенькая лощинка, въ сотню саженъ шириной; по обѣимъ сторонамъ крутые горные склоны, густо поросшіе густою лиственничною тайгою. Характерною тайгою изъ ели, пихты, кедра, лиственницы покрыта и сама долина; почва здѣсь, такъ сказать, каменное болото: сплошная осыпь изъ каменныхъ обломковъ, покрытая глубокимъ слоемъ болотнаго перегноя, по тропѣ размѣшаннаго въ жидкую грязь, изъ которой повсюду торчатъ каменные обломки, а по нетронутымъ мѣстамъ заросшаго густою, рослою травою. Самъ Дичунъ—удивительно бойкая, весело журчащая, извилистая горная рѣчка съ кристальною водою, которую намъ до пятнадцати разъ приходится перейти въ бродъ на протяженіи какого-нибудь десятка верстъ. Ночуемъ въ амбарѣ, на новомъ Рубиновскомъ зи-