Шавров Н. - Водное хозяйство Туркестана и Закаспийской области, в связи с проектом водного закона (1911)

обществъ. Этимъ закономъ разрѣшается вполнѣ вопросъ, кому принадлежать воды въ Туркестанскомъ краѣ. Но, какъ это ни странно, объ этомъ важнѣйшемъ и основномъ обстоятельствѣ рѣшительно вездѣ умалчивается въ запискахъ, объясняющихъ проекты воднаго закона, какъ составлявшихся въ центральныхъ вѣдомствахъ, такъ и въ Туркестанѣ. При изданіи „Положенія объ управленіи Туркестанскимъ краемъ" въ 1886 году, законъ указалъ только порядокъ пользованія, оставляя основной принципъ, установленный генераломъ Кауфманомъ—т. ѳ. что воды въ Туркестанѣ составляютъ собственность казны—въ полной неприкосновенности. Въ Туркестанскомъ же положеніи право пользованія водою опредѣленост. 256 слѣдующимъ образомъ: воды въ главныхъ арыкахъ, ручьяхъ, рѣкахъ и озерахъ предоставляются населенію въ пользованіе по обычаю. Отмѣтимъ здѣсь, что законъ, дѣйствующій понынѣ, предоставилъ населенію только право пользованія и такимъ образомъ оставилъ въ полной силѣ принципъ собственности, установленный въ 1867 году. Редакція этой статьи впослѣдствіе толковалась какъ доказательство того, что въ законѣ не говорится, чтобы воды принадлежали Государству, изъ чего выводилось заключеніе, что собственниками могутъ быть и другіе кромѣ казны. Но такое толкованіе, конечно, совершенно произвольно и невѣрно. Напротивъ, редакція статьи сама по себѣ указываетъ, что собственникомъ воды законодателемъ понималось Государство или казна: оно было хозяиномъ и какъ таковой распорядилось водами, предоставивъ ихъ только въ пользованіе населенію. Если принять все изложенное въ соображеніе, то не подлежитъ никакому сомнѣнію, что всѣ воды въ Туркестанскомъ краѣ составляютъ собственность Государства. Въ редакціи этой статьи, однако, допущено два существенныхъ дефекта: прибавлено къ арыкамъ слово „главныхъ", почему естественно возникаетъ вопросъ, на основаніи чего должно происходить пользованіе водою въ арыкахъ, которые не могутъ быть причислены къ главнымъ, а на это въ Туркестанскомъ положеніи нѣть отвѣта. Другимъ еще болѣе существеннымъ дефектомъ является то, что пользованіе представлено закономъ „по обычаю" что продолжатся до сихъ поръ. Дѣйствительно, съ одной стороны основой всего пользованія является обычай, но съ другой, что собственно