26
В этот период в работе САНИИРИ было много интересных, перспективных
направлений, - мы их раскручивали, развивали. Мой друг, ученик, аспирант, а
впоследствии заместитель по Научно-исследовательскому центру Межгосударст-
венной координационной водохозяйственной комиссии Пулат Умаров сел на уди-
вительно интересного конька — комбинированный дренаж. Начал у нас в институ-
те эту работу Пулат вместе с Романом Любаром, и они благодаря своим практиче-
ским навыкам быстро освоили этот вид дренажа. В Каршинской степи, в совхозе
No 14, а затем и в других они покрыли таким дренажем несколько тысяч гектаров.
Насосы здесь не нужны: проткнул буром плотный слой, и вода из нижнего, часто
самонапорного, горизонта течет себе по трубам отвода, понижая уровень грунто-
вых вод на окружающей территории.
Пулат — мой первый аспирант, который успешно защитил кандидатскую
диссертацию по комбинированному дренажу. Вторым аспирантом был Вениамин
Хегай. Он написал прекрасную, уникальную по содержанию диссертацию о про-
блемах эксплуатации горизонтального дренажа, о правилах его профилактическо-
го обслуживания, удлиняющих срок его службы. Сегодня, опираясь на свой более
чем тридцатилетний опыт научных исследований дренажа, я вижу, что мы были на
уровне. Хочу подчеркнуть, что даже в капитальных зарубежных трудах по дрена-
жу корифеев из Голландии или США не отображены причины выхода из строя от-
дельных элементов дренажа, тогда как в наших публикациях эти причины выявле-
ны и отражены. Мои аспиранты быстро пошли в ход, отнимая у меня, правда,
много времени, но и доставляя удовольствие своими работами. Последовательно
защитили свои диссертации Роман Любар, Омина Исламова, Николай Горошков,
Аурика Галустян и другие — всего 15 человек. Должен, однако, сказать, что защи-
щались они не всегда просто, и это было предупреждение мне. Я много бился,
чтобы мои аспиранты защитились и утвердились. Говоря об аспирантах, не могу
не вспомнить своего любимого ученика Виктора Ивановича Батова. Я заметил и
выделил его еще в «Голодностепстрое», где он работал в Центральной строитель-
ной лаборатории. Однажды я взял его с собой на отбор проб дренажного песка.
Подъехали к бестраншейному дреноукладчику, который поразил его своей мо-
щью, быстротой работы. Изобретенный нами (Евгением Томиным, Александром
Левчиковым, Виталием Буравцевым и мною) трехзубчатый нож с глубиной по-
гружения 2,8 метра на тяге двух дизель-электрических тракторов мощностью по
250 лошадиных сил каждый, до сих пор не превзойден мировой практикой. По до-
роге мы разговорились, и он обнаружил недюжинные знания дренажа, грунтов.
Живой, подвижный, он словно излучал интерес ко всему окружающему. И острая
пытливость сопутствовала этому интересу. Он прямо в машине прикинул, как
нужно укладывать дренажную трубу вместе с окружающим ее фильтром под воду,
как преодолеть статическое сопротивление воды. Я поспешил включить его в свой
коллектив, и вскоре мы вместе получили два авторских свидетельства на изобре-
тения. Позже я закрепил за ним испытание щелевых дреноукладчиков, приспособ-
ленных для укладки дренажа при высоком уровне стояния грунтовых вод.
После моего перехода в САНИИРИ он перешел в дренажный отдел — и был
назначен руководителем голодностепской экспедиции. К сожалению, он погиб.
Именно благодаря Батову мы отошли от применения рекомендованных нам ранее
полимерных фильтров в условиях лессовых грунтов. Виктор обнаружил, что соз-
дается кольматационный слой, который резко снижает водопоглощающую спо-
собность фильтра. Именно он рекомендовал укладывать поверх полимерного
фильтра (мы называли его «покупным чулком») слой песка толщиной в 5-10 сан-