16
раторий, внизу — лаборатория насосных станций, отделы сооружений, ВЦ и много
других лабораторий и подразделений. На огромной территории имелось много
экспериментальных гидравлических устройств, лотков, в том числе уникальный во
всем Союзе волнопродуктор, который мог создавать волны высотой 3,5 метра —
детище талантливого учёного, заведующего лабораторией водохранилищ Сергея
Ивановича Кеберле. Теперь здесь парк и ничто не напоминает о прошлом.
Коллектив САНИИРИ насчитывал более 500 человек и представлял собой
достаточно сложный людской конгломерат. Я прекрасно понимал, что критерии,
стиль и поведение людей в научном мире совершенно другие, чем на производст-
ве. В строительстве, в промышленности, да и в любом производственном процессе
все ясно — есть план, есть задачи, которые определяются четкими производствен-
ными показателями. Качества специалиста или просто работника определяются не
тем, как он красиво или складно говорит, а тем, что он делает, как он делает, како-
вы результаты его труда — видимые, реальные, ощутимые. Как бы ты не деклари-
ровал свое «я», тебя будут оценивать по тому, как ты выполняешь свою долю в
этом сложном производстве. Ты должен показать, как ты организовываешь людей,
верят ли они тебе, идут ли за тобой в критические часы, когда воскресенье ли,
праздник ли — «надо!» решает все — ночь ли, день ли, зима или 45° жары. Произ-
водство — это коллективный процесс, здесь нужно не только работать, но и кон-
тролировать, отвечать перед заказчиком, рабочими, партнерами, субподрядчиками
и много чего еще. Верность слову, ответ на слово «делом» — это определяет каче-
ство и рядового работника, а тем более руководителя.
Совсем другое дело наука. Здесь огромное поле для тех, кто умеет работать,
но и для тех, кто делает вид, что он работает и творит. Слова, умный вид, броские
фразы, вырванные из научного контекста — оболочка зачастую ценится выше, чем
исключительная научная скромность и иногда гигантский, скрытый в себе, труд.
Меня еще до прихода в институт накачали интуитивно пониманием, куда я иду —
преподнося о САНИИРовских работниках анекдоты: «Утром и в течение дня уче-
ные отмечаются в пивной парка Тельмана, а днем отсыпаются в тиши своих каби-
нетов».
Я шел в САНИИРИ в предвидении такой ситуации, вооруженный мудрыми
напутствиями Фазиля Искандера в его повести «Бригадир Кязым»: «В простой
крестьянской жизни всякий дар у человека признается окружающими спокойно и
безоговорочно. В интеллектуальной среде наглядность той или иной одаренности
менее очевидна, она чаще выражается в словах и подтверждается или опроверга-
ется словами. Здесь оценки людей гораздо более запутаны и авторитеты гораздо
чаще ложны». Действительно, народ здесь был совершенно другой, чем на произ-
водстве — интеллигенты разных мастей. Часть, исключительно грамотная, спокой-
ная, уравновешенная публика, старых традиций уважения и ответственности «бе-
лых воротничков». Другие — люди хорошо и много нюхавшие практику, выращен-
ные в ней и прекрасно понимавшие «что нужно производству», когда план и сроки
давят на пятки. Но некоторая часть пребывала в состоянии праздного удовлетво-
рения собственного любопытства за счет государства.
Научный и ненаучный люд разделился на две категории — одни выжидали —
как-то оно пойдет, другие, знавшие меня по разным встречам, откровенно привет-
ствовали: людям всегда хочется чувствовать себя полезным в обществе, если
только у них нет других корыстных или амбициозных целей. Надо было найти ин-
струменты, чтобы всколыхнуть некоторых «заболотившихся», помочь тем, кто ра-