слабое — незначительная деградация растительного покрова или почв.
Принципиально иной подход, позволяющий использовать критерии оценки
степени опустынивания не только для глобальных и крупнорегиональных оценок, но
и для целей более крупномасштабного картирования, заключается в оценке степени
проявления не явления опустынивания в целом ‚ а в оценке степени проявления
отдельных процессов, сопровождающих опустынивание или деградацию земель (в
нашем понимании — частных процессов опустынивания).
Так, ОМЕРЛ$УКГС в 1989 году, работая над проектом по глобальной оценке
деградации почв, разработали качественные критерии для пяти степеней проявления
таких процессов как водная и ветровая эрозия, потеря питательных элементов,
загрязнение и подкисление, засоление ‚ прекращение повышения урожайности за
счет паводков, растрескивание поверхности, уплотнение, деградация почвенной
структуры, заболачивание, аридизация, снижение запасов органического вещества.
Аналогичные подходы к разработке критериев не в целом для опустынивания, а
по отдельности для каждого из процессов, его сопровождающих, содержатся в
работах по оценке опустынивания в Саудовской Аравии (А ВпеЁ.., 1989), Мали
(Квапп, 1990), Монголии (Харин и др., 1990, 1992), Кении (Керог!..., 1990) и других.
В частности, Хариным с соавторами для разных аридных регионов мира
(Монголии, Мали, Средней Азии, Стран Сахельского пояса) с использованием
количественных 
показателей 
разработаны 
детальные 
шкалы 
оценки 
степени
проявления таких процессов как водная и ветровая эрозия ‚ засоление, образование
поверхностной — корки, 
— деградация — растительного — покрова, — техногенное
опустынивание и др. В этих шкалах используются такие индикаторы как: снижение
продуктивности биомассы в % за год; % площади почв, не восстанавливаемых
ежегодно; глубина выдувания непесчаной почвы в % от мощности корнеобитаемого
слоя; — сочетание — проективного — покрытия — кустарниками — и — травянистой
растительностью; глубина смытого почвенного слоя в % от мощности профиля;
химизм засоления и т.п.
Вместе с тем, как нам представляется, в применении этих шкал для целей
конкретного регионального исследования есть ряд недостатков.
Во-первых, число предлагаемых индикаторов чересчур велико и требует весьма
детального обследования неоднородностей картируемой территории. Во-вторых,
набор индикаторов в каждом конкретном случае оказывается весьма специфичным
для каждой конкретной исследуемой территории, в связи с чем предлагаемые шкалы
нельзя использовать в качестве универсального подхода. Приходится каждый раз,
хотя и в том же методическом ключе, но разрабатывать новые шкалы. Это
существенно удорожает исследования и содержит элементы субъективизма. Как
показывает сравнение методологических подходов Харина (1990) и Спипуо! (1990),
использованных 
при 
оценке 
опустынивания 
в 
Мали 
(сравнение 
проведено
Розановым 
[Кохапоу, 
1990]), 
различия 
в 
их 
подходах 
к 
оценке 
степени
опустынивания 
не позволяет составить 
правильное представление 
о 
состоянии
опустынивания в этой стране. В частности, оценки Харина в отношении степени
опустынивания 
земель 
в 
Мали 
оказываются 
существенно 
завышенными 
по
сравнению с оценками Сиуо!.
Кроме указанных недостатков, существенным в современный период является
также и то, что большинство индикаторов, используемых в предложенных шкалах,
практически невозможно выявить в ходе дистанционных исследований, особенно
космических. 
Эти 
индикаторы 
в 
основном 
— оказываются 
непригодны — для
дистанционного мониторинга опустынивания (Птичников, 1991).
176