За окномъ синѣетъ небо,
         За окномъ весна.
Цѣлый день въ каморкѣ тѣсной
         Грустно шьетъ она.

Цѣлый день, до поздней ночи
         Съ мѣста не встаетъ:
Шьетъ, спины не разгибая,
         Торопливо шьетъ.

Въ синемъ небѣ рѣютъ стаи
         Бѣлыхъ облаковъ.
Вѣтеръ дышитъ ароматомъ
         Полевыхъ цвѣтовъ, —

Льетъ полей далекихъ свѣжесть
         Въ комнату швеи.
Шьетъ она. А сердце проситъ
         Счастья и любви.

Шьетъ она. Стучитъ машинка,
         Полотно шуршитъ.
Дума черная тоскою
         Сердце ей щемитъ:

"Безъ любви, одна, въ неволѣ,
         Въ четырехъ стѣнахъ
Чахну здѣсь я за работой,
         За шитьемъ въ рукахъ.

"Какъ цвѣтокъ безъ солнца вянетъ
         Молодость моя.
Отдохнуть бы хоть! устала,
         Истомилась я!

"Истомилась, изболѣлась
         Надъ работой грудь.
Убѣжать бы въ лѣсъ и въ поле,—
         Разъ хоть отдохнуть!..»

Слезы душатъ, застилаютъ
         Мглою ей глаза.
Шьетъ она. Невольно льется
         За слезой слеза…

Въ небѣ жаворонокъ звонко,
         Весело поетъ.
Въ даль—туда, гдѣ лѣсъ и поле,
         Облако плыветъ…

Шьетъ она. Нѣтъ больше мочи:
         Больно-больно вдругъ
Стало на сердцѣ, работа
         Выпала изъ рукъ.

Слезы хлынули… И долго,
         Долго у окна
Безутѣшно, горько плачетъ,
         Какъ дитя, она…

А весенній теплый вѣтеръ
         Свѣжестью полей
Вольно вѣетъ, расплетая
         Прядь ея кудрей.

И ласкаетъ и цѣлуетъ—
         Полно слезы лить:
Горькой участи не могутъ
         Слезы облегчить.

Вѣетъ вѣтеръ, занавѣской
         Тихо шевелить…
Въ небѣ жаворонка пѣсня
         Высоко звенитъ…

И опять слились въ докучный,
         Монотонный звукъ
Полотна унылый шорохъ
         Да машинки стукъ.