Огнистый Сиріусъ сверкающія стрѣлы
Металъ еще съ небесъ въ подлунные предѣлы;
Лежала на холмахъ вкругъ нощь и тишина,
Вселенная была безмолвія полна;
А только вѣтровъ свистъ, лѣсовъ листы шептали;
Шумъ бьющихъ въ камни волнъ, со скалъ потоковъ ревъ.
:::::И изрѣдка вдали рычащій левъ
:::::Молчанье прерывали.
Клеантъ, проснувшійся въ пещерѣ, всталъ
И свѣта дожидался.
Но говоръ птицъ едва помалу слышенъ сталъ,
:::::Вкругъ по брегамъ раздался
:::::И вскликнулъ соловей;
Тумана, свѣта сѣть  по небу распростерлась,
:::::Сокрылся Сиріусъ за ней,
:::::И нощь бѣгущая чуть зрѣлась.
:::::Мудрецъ восшелъ на вышній холмъ,
:::::И тамъ, сѣдымъ склонясь челомъ,
Возсѣлъ на мшистый пень подъ дубомъ многолѣтнымъ
И внизъ изъ-подъ вѣтвей пустилъ свой взоръ
На море, на лѣса, на сини цѣпи горъ
:::::И зрѣлъ съ восторгомъ благолѣпнымъ
:::::Отъ сна на возстающій міръ.
Какое зрѣлище! какой прекрасный пиръ
:::::Открылся всей ему природы!
Онъ видѣлъ землю вдругъ и небеса и воды
:::::И блескъ планетъ,
Тонущій тихо въ юный, рдяный свѣтъ.
Онъ зрѣлъ, какъ солнцу путь Заря уготовляла,
Лиловые ковры съ улыбкой разстилала,
:::::Врата востока отперла,
:::::Крылатыхъ коней запрягла,
И звѣздъ царя, сего вѣнчаннаго возницу,
Румяною рукой взвела на колесницу;
Какъ, хоромъ утреннихъ часовъ окружена,
:::::Подвигнулась въ свой путь она,
И восшумѣла вслѣдъ съ колесъ ея волна;
:::::Багряны возжи напряглися
:::::По конскимъ блещущимъ хребтамъ:
Летятъ, вверхъ пышутъ огнь, свѣтъ мещутъ по странамъ,
:::::И мглы подъ ними улеглися;
:::::Тумановъ рѣки разлилися,
:::::Изъ коихъ зыблющихъ сѣдинъ,
:::::Челомъ сверкая золотымъ,
:::::Возстали горы изъ долинъ
:::::И воскурился сверхъ ихъ тонкій дымъ.
Онъ зрѣлъ: какъ свѣта богъ съ морями лишь сравнялся,
:::::То алый лучъ по нихъ восколебался;
:::::Посыпались со скалъ
Рубины, яхонты, кристалъ,
:::::И бисеры перловы 
:::::Зажглися на вѣтвяхъ;
:::::Багряны тѣни, бирюзовы
:::::Слилися съ златомъ въ облакахъ, —
:::::И все сіяніе покрыло!
Оиъ видѣлъ, какъ сіе божественно свѣтило
На высоту небесъ взнесло свое чело,
И пропастей лицо лучами расцвѣло!
Открылося морей огнисто протяженье:
Тамъ съ холма внизъ глядитъ, навѣсясь, темный кедръ,
Тамъ съ шумомъ вержетъ китъ на воздухъ рѣкъ стремленье,
Тамъ челнъ на парусахъ бѣжитъ средь водныхъ нѣдръ;
:::::Тамъ, выплывъ изъ пучины,
:::::Играютъ, рѣзвятся дельфины
:::::И рыбъ стада сверкаютъ чешуей,
:::::И блещутъ чуды чрева бѣлизной;
А тамъ среди лѣсовъ гора переступаетъ, —
Подъемлетъ хоботъ слонъ и съ древъ плоды снимаетъ;
:::::Здѣсь вмѣстѣ два холма срослись
И на верблюдѣ поднялись;
:::::Тамъ конь, пустя по вѣтру гриву,
:::::Бѣжитъ и мнетъ волнисту ниву;
:::::Здѣсь кроликъ подъ кустомъ лежитъ,
:::::Глазами красными блеститъ;
Тамъ серны, прядая съ холма на холмъ стрѣлами,
Стоятъ на крутизнахъ, висятъ подъ облаками;
Тутъ, взоры пламенны вверхъ устремляя къ нимъ,
На лапахъ жилистыхъ  сидитъ зубастый скимнъ;
Здѣсь пестрый, алчный тигръ въ лѣсъ крадется дебристый
И ищетъ, гдѣ залегъ олень роговѣтвистый;
Тамъ къ плещущимъ ключамъ въ зеленый, мягкій логъ
:::::Стремится въ жаждѣ пить единорогъ;
:::::А здѣсь по воздуху витаетъ
:::::Пернатыхъ, насѣкомыхъ рой,
:::::Лѣса, поля, моря и холмы населяетъ
:::::Чудесной пестротой:
Тѣ въ златѣ, тѣ въ сребрѣ, тѣ въ розахъ, тѣ въ багрянцахъ,
Тѣ въ свѣтлыхъ заревахъ, тѣ въ желтыхъ, сизыхъ глянцахъ
Гуляютъ по цвѣтамъ вдоль рѣкъ и вкругъ озеръ;
Надъ ними въ высотѣ ширяется орелъ!
А тамъ съ пологихъ горъ селъ кровы, башень спицы,
Лучами отразясь, мелькаютъ на водахъ;
Тутъ слышенъ рога зовъ, тамъ эхо отъ цѣвницы,
Блеянье, ржанье, ревъ и топотъ на лугахъ;
А здѣсь сквозь птичій хоръ и шумъ отъ водопада
Несутся громы въ слухъ съ великолѣпна града
:::::И изъявляютъ зодчихъ трудъ;
:::::Тамъ поселяне плугъ влекутъ,
:::::Здѣсь сѣти рыболовъ кидаетъ,
На удѣ блещетъ серебро;
Тамъ огнь съ оружья войскъ сверкаетъ. —
:::::И все то благо, все добро!

:::::Клеантъ, на все сіе взирая,
:::::Былъ внѣ себя природы отъ чудесъ;
:::::Верховный умъ Творца воображая,
:::::Излилъ потоки сладкихъ слезъ:
«Все дѣло рукъ Твоихъ!» вскричалъ во умиленьи,
:::::И, арфу въ восхищеньи 
:::::Пріявъ, благоговѣнья полнъ,
Въ фригическій настроя тонъ,
Умолкъ. — Но лишь съ небесъ, сквозь дуба сводъ листвяный
Проникнувъ, на него палъ свѣтъ багряный, —
:::::Брада сребристая, чело,
Зардѣвшися, какъ солнце, расцвѣло:
Ударилъ по струнамъ — и отъ холма съ вершинъ
Какъ искръ струи въ долъ быстро покатились;
:::::Далеко звуки разгласились;
:::::Воспѣлъ онъ Богу гимнъ.

1800

Примѣчаніе

См. «Утро» въ русской послереформенной орѳографіи.