Колеса вертятся. Машины стучать.
Челны по основамъ снуютъ.
Глаза за движеніемъ нитей слѣдятъ
И руки безъ устали ткутъ.

А нити ползутъ да ползутъ безъ конца.
Устали мы. Въ оба гляди! Устали…
Потъ градомъ струится съ лица,
Дыханье спираетъ въ груди.

И жарко и душно. Не жизнь это — адъ.
Въ грудь молотомъ сердце стучитъ.
Машины грохочутъ, стучатъ и гремятъ.
Ткутъ руки… Работа кипитъ…

А тамъ, за стѣной, далеко-далеко —
Лѣса и раздолье полей.
Тамъ дышится груди привольно-легко
Подъ тѣнью зеленыхъ вѣтвей.

Прохладно въ тѣни на опушкѣ лѣсной
И тихо, такъ тихо кругомъ.
Волнуется рожь. Тучки свѣтлой грядой
Въ просторѣ плывутъ голубомъ…

На волю, на волю изъ душной тюрьмы
Безсонныхъ заботъ и труда!..
Машины стучатъ: никогда, никогда!..
Здѣсь вѣчные узники мы.

Какъ въ бѣшенной пляскѣ колеса бѣгутъ,
Ремни извиваясь шипятъ,
Проклятыя нити ползутъ да ползутъ,
Машины хохочутъ, гремятъ:

Безплодныя думы, пустыя мечты
Лѣса и раздолье полей.
Не люди вы, дѣти больной суеты,
Вы — блѣдныя тѣни людей.

Безплодныя думы, пустыя мечты…
Сырые подвалы, нужда,
Да холодъ, да голодъ, позоръ нищеты,
Вотъ — плата за муки труда…

Ни смѣха, ни пѣсенъ… Порою въ глазахъ
Безсильная злоба блеснетъ,
Слеза задрожитъ; на безкровныхъ губахъ
Безсильно проклятье замретъ

Да руки съ угрозой сожмутся и ткутъ.
Мы ткемъ, мы безъ устали ткемъ.
Проклятыя нити ползутъ да ползутъ,
Бѣжитъ и спѣшитъ все кругомъ.

Скорѣе, скорѣй! — погоняютъ станки
Могучіе взмахи колесъ…
А въ сердцѣ такъ много безумной тоски,
Такъ много отчаянныхъ слезъ…

Скорѣе!… И тѣло и воля въ цѣпяхъ…
Покорно мы ткемъ… А потомъ,
Какъ силы не станетъ въ изсохшихъ рука
Мы въ грязныхъ подвалахъ умремъ…

Ткемъ… Тучи удушливой пыли висятъ
Надъ нами, дрожатъ и плывутъ…
Колеса вертятся… Машины стучатъ…
Проклятыя нити ползутъ.