Комментарій Я. Грота По свойству своего таланта и по содержанію многихъ изъ своихъ произведеній Державинъ долженъ былъ питать особенное сочувствіе къ Пиндару; сознавая это, уже его современники (напр. Батюшковъ) съ тогдашней точки зрѣнія говорили про него: нашъ Пиндаръ. Дѣйствительно, какъ ѳивскій лирикъ по справедливости считалъ себя преемникомъ и продолжателемъ Гомера, такъ и нашъ поэтъ создалъ въ нѣкоторомъ смыслѣ эпопею своей блистательной эпохи. Мы уже видѣли (Томъ I, стр. 761), что онъ въ 1796 году написалъ въ честь А. Г. Орлова оду въ Пиндаровомъ духѣ подъ заглавіемъ Аѳинейскому витязю. Настоящая ода есть первый его опытъ въ переводѣ изъ Пиндара, при чемъ онъ пользовался нѣмецкимъ переложеніемъ въ прозѣ Гедике, которому близко слѣдовалъ (). Въ 1805 году Державинъ перевелъ оттуда же и первую олимпійскую оду. Само собою разумѣется, что при недостаткѣ другихъ пособій, и особенно знакомства съ греческимъ языкомъ, переводы Державина изъ Пиндара не отличаются точностью. Послѣ Державина эту оду стихами же переводили, вмѣстѣ съ другими сочиненіями Пиндара, П. И. Голенищевъ-Кутузовъ (Творенія Пиндара, двѣ части, М. 1803 и 1804) и И. И. Мартыновъ (Греч. классики, ч. XXI и XXII, Спб. 1827). Извѣстно, что Пиндаръ воспѣвалъ побѣдителей на греческихъ играхъ, по именамъ которыхъ оды его и раздѣляются на олимпійскія, пиѳическія, истмійскія и немейскія. Гіеронъ (Хиронъ у Державина), родомъ изъ Сиракузъ, возобновивъ городъ Катану, назвалъ его Этною по имени сосѣдней горы и потому на состязаніяхъ принялъ названіе Этнянина. Въ 26-ую и 27-ую пиѳіаду онъ побѣдилъ въ ристаніи, въ 29-ую — на колесницѣ, и на послѣднюю побѣду сочинена эта ода. 29 пиѳіада соотвѣтствовала 474 году до Р. Х. Городъ Этна былъ основанъ за два года до того. Нѣсколько ранѣе, около времени вступленія Гіерона на престолъ, начались изверженія Этны; на нихъ есть намеки въ этой одѣ. Въ томъ же году, когда Гіеронъ одержалъ эту побѣду, къ нему приходили послы изъ города Кумъ въ Италіи просить помощи противъ морскихъ силъ Этрусковъ. Гіеронъ подкрѣпилъ Кумы своимъ флотомъ, Этруски были разбиты, и флотъ возвратился домой съ торжествомъ. На эту побѣду намекаетъ настоящая ода (, ч. II, стр. 194). Замѣтимъ впрочемъ, что воспѣваемая здѣсь побѣда на пиѳійскихъ играхъ была одержана не самимъ Гіерономъ, а только его колесницей и конями; онъ же оставался дома (см. ниже строфу 16). Эта ода была напечатана въ Вѣстникѣ Европы, въ февралѣ 1803 г. (ч, VII, № 4, стр. 268), съ подписью Державинъ, подъ заглавіемъ: . Державинъ тогда только что вступилъ въ должность министра юстиціи, и по этому поводу Карамзинъ, не зная, что переводъ сдѣланъ уже три года передъ тѣмъ, замѣтилъ внизу страницы: «Любители русскаго стихотворства порадуются, что славный поэтъ нашъ и среди важнѣйшихъ государственныхъ дѣлъ еще занимается Музами. Онѣ не могутъ упрекать любимца своего неблагодарностью. К.» О томъ, что Державинъ переводилъ изъ Пиндара, было заявлено въ Вѣстникѣ Европы уже за нѣсколько мѣсяцевъ до того, именно въ сентябрѣ 1802 года (ч. V, № 17, стр. 28), стихами Г. Р. Державину на переводъ Пиндара, подъ которыми означено: Присланы изъ Петербурга. Въ нихъ авторъ, подписавшійся Дм. Б., доказываетъ, что такой талантъ, какъ Державинъ, не долженъ переводить: «Державину ль искать въ чужихъ странахъ примѣра? Тому ли подражать, кто самъ примѣромъ сталъ? Маронъ въ отечествѣ не перевелъ Гомера, Съ Вандиковыхъ картинъ Корреджій не писалъ. Пусть славитъ Греція Элидски колесницы! Кто духъ Горація съ Пиндаромъ съединилъ, Къ лирическимъ красамъ путь новый намъ открылъ, Кто подвиги гремѣлъ безсмертныя Фелицы, Кто гласомъ Аонидъ героевъ росскихъ пѣлъ, — Того померкнутъ ли въ отечествѣ картины? И если бы теперь родился другъ Коринны (т. е. Пиндаръ), Не онъ ли бы тебя, Державинъ, перевелъ?» Настоящій переводъ сдѣланъ едва ли безъ примѣненія къ современнымъ обстоятельствамъ, хотя въ Объясненіяхъ Державина о томъ и не сказано. Въ изданіи 1808 г. (ч. II, XXXIII) пѣснь Пиндара, кажется, не даромъ помѣщена между одой На восшествіе на престолъ императора Александра и Гимномъ Кротости: нѣтъ почти никакого сомнѣнія, что подъ больнымъ Хирономъ поэтъ разумѣлъ Суворова. Легко также отыскать въ одѣ намеки на императора Павла и на вел. кн. Александра Павловича. Первый изъ приложенныхъ рисунковъ представляетъ бюстъ Пиндара, второй — лиру его въ лавровыхъ вѣнкахъ (Об. Д.). Примѣчаніе См. «Первая пѣснь Пиндара пиѳическая» въ русской послереформенной орѳографіи.