Кто можетъ, Господи, Твои уставы знать?
Предѣлъ Твоихъ судебъ кто можетъ испытать?
Котора буйна тварь столь въ мысляхъ вознесется,
Что твердость никогда ея не потрясется?
Кто скажетъ мнѣ: богатъ я, знатенъ я, высокъ?
Единъ, всесильный Царь, Ты держишь смертныхъ рокъ;
Ты участи людей какъ коло обращаешь,
Свергаешь долу Ты, Ты вверхъ ихъ восхищаешь;
И небо и земля, и воздухъ и моря,
И сердце и судьбы въ Твоихъ рукахъ, Царя.
Какъ быстры воды Ты въ насъ мысли устремляешь,
Ты брегъ водамъ, конецъ дѣламъ опредѣляешь.
Чего не приходило на сердце и на умъ,
О томъ теперь молва, гласъ, звуки, слава, шумъ;
Которая звѣзда свѣтлѣе всѣхъ блистала,
Незрима та теперь и непримѣтна стала.
Средь лона счастія герой фарсальской брани
Убитъ и, распростря побѣдоносны длани,
Лежитъ въ крови своей отъ искреннихъ своихъ ...
Какъ, Господи, узнать предѣлъ судебъ Твоихъ?
Когда я паче всѣхъ дней жити еще льщуся,
То, можетъ быть, въ тотъ мигъ я въ смертный ровъ валюся;
Когда я, думаю, надъ всѣмъ превознесенъ,
То, можетъ быть, стремглавъ летѣть я осужденъ.
Надменный въ гордости, коль мудрствую я паче,
Не для того ль, о томъ раскаяться чтобъ въ плачѣ?
Когда жъ трясусь и зрю, что смерть моя близка, —
Меня Всесильнаго всесильная рука
Изъ тартара, когда не чаю, восхищаетъ.
Твоя власть, Господи, изъ мертвыхъ воскрешаетъ:
Отчаяваться грѣхъ, надежды вѣрной нѣтъ.
Такъ Ты, о Боже мой! и жизнь моя и свѣтъ;
Въ восторгѣ радостномъ и мысли восхищенной
Помощника Тебя я вижу всей вселенной,
На Тя единаго мнѣ должно уповать,
И безъ меня Ты мнѣ возможешь счастье дать,
Начала своего я, ни конца не вижу: 
Пекусь коль о себѣ, я тѣмъ Тебя обижу!

1775