ры и искусства. Среди писателей это были: Михаил Шолохов, 
Анатолий Софронов, Всеволод Кочетов, Анатолий Иванов, 
Петр Проскурин, Георгий Марков и др.; среди кинорежиссе­
ров: Сергей Бондарчук, Евгений Матвеев, Юрий Озеров, Да­
ниил Храбровицкий и др. Всех этих деятелей либеральная 
общественность скопом записала в «соловьи режима», на­
прочь забыв, что их произведения в течение долгих десяти­
летий помогали миллионам советских людей, как поется в из­
вестной песне, «строить и жить». Да, эти произведения выхо­
дили миллионами экземпляров или тысячами копий, однако 
они отнюдь не навязывались людям из-под палки — те сами 
их покупали или смотрели в кинотеатрах, записывая в свои 
любимые не по принуждению, а по собственной воле.
Силу и пользу этих произведений доказала история: во 
многом благодаря им СССР долгие годы был великой и про­
цветающей державой. А какую пользу принесли публикации 
икрамовых и пулатовых, коротичей и Яковлевых? Они взо­
рвали общество, перессорили между собой народы и похо­
ронили Советский Союз. Именно в таком контексте они на­
всегда и останутся в памяти большинства людей, кто помнит 
то лихолетье, именуемое «перестройкой».
Без сомнения, что разоблачения по адресу Рашидова, 
Брежнева и других высокопоставленных советских деятелей 
помогли сделали громкое имя многим ранее безвестным пи­
сателям, кинорежиссерам, поэтам, публицистам, журнали­
стам, а также двум следователям Гдляну и Иванову. Последние 
буквально за считанные месяцы, благодаря беспрецедент­
ному пиару в СМИ, сделали головокружительную карьеру в 
рядах демократов, которых позже в народе метко окрестят 
«дерьмократами». Сегодня даже поражаешься, как же легко 
можно было облапошить миллионы взрослых людей: доста­
точно было взойти на трибуну, проорать что-то про «мафиози 
Брежнева», намекнуть на то, что у тебя есть чемодан компро­
мата на него и все — народ тебя боготворит и готов сделать 
хоть Прокурором страны, хоть ее Президентом.
Но уже очень скоро сама перестроечная власть при­
шла в ужас от того, каких «чудовищ» она взрастила, и броси­
лась их усмирять. Но было поздно: на защиту своих кумиров 
дружно встал облапошенный народ, вышедший на площади, 
а также их покровители, которые в конце перестройки уже
344