ем этапировали в следственный изолятор Ташкента. Первую 
неделю после такого ареста я вообще говорить не мог. Тогда 
я думал, что не выдержу весь этот унизительный ритуал ли­
шения свободы. Но долгая солдатская дорога оставила, види­
мо, какой-то след мужества и терпения... От меня требовали, 
чтобы я признал взятку в 300 тысяч рублей, а не то, говорили, 
сгноим в тюрьме или поместим в психиатрическую больницу. 
Оказавшись в таком безвыходном и беспомощном положе­
нии, я понял, что единственный шанс спасти свою жизнь — 
покорность. И я встал на путь лжесвидетельства, самоогово­
ра и оговора тех, кого мне называли...»
А вот отрывок из письма председателя одного из колхо­
зов, арестованного по делу секретаря Каракалпакского обкома 
партии: «Мне предложили признаться во взятке секретарю N, 
разъяснив: если признаюсь, то мне ничего не будет и все ос­
танется в секрете. Но я сказал, что не могу давать ложных по­
казаний. Услышав это, они стали угрожать мне тем, что поса­
дят меня между уголовниками, а им подскажут, чтобы они де­
лали со мной все что хотят, пусть тебя топчут (подлинных их 
слов написать просто невозможно), убивают, тогда ты как ми­
ленький напишешь все, что от тебя требуют. Пошлость, низ­
менный жаргон, уличный мат и похабщина были для следова­
теля нормой разговорной речи. Если бы мне сказали, что по­
добное возможно в наше время, вряд ли бы я поверил...»
Конечно, кто-то опять может возразить: дескать, подоб­
ные письма люди могли писать, чтобы обвинить честных сле­
дователей и выгородить себя. Но как в таком случае быть с 
презумпцией невиновности? И почему словам следовате­
лей надо верить больше, чем словам подследственных? Раз­
ве из нашей истории мы знаем мало случаев, когда сотрудни­
ки правоохранительных органов «ломали» подследственных, 
сажая их в камеры к уголовникам и запугивая таким спосо­
бом людей, показания которых им были необходимы?
Когда поток жалоб из Узбекистана превысил все мыс­
лимые нормы, Москва создала специальную прокурорскую 
группу, которая должна была проверить обоснованность 
этих жалоб. О результатах этой проверки вспоминает один из 
ее участников — Виктор Илюхин:
«Поданным проверки, следователи часто изымали из ма­
териалов дела документы, противоречащие версии следова­
312