при этом друг напротив друга. И здесь мы сели за продолго­
ватый заседательский стол, стоявший в кабинете. Причем я за­
ранее и не без умысла разложил на нем солидные стопки пи­
сем из Узбекистана. Шараф Рашидович, человек опытный, сра­
зу понял, что это за письма. И после первых общих фраз как-то 
смутился, стал то и дело поглядывать на стопки писем, словно 
пытаясь угадать, какую угрозу для него таят эти конверты.
Почувствовав это, я вскоре перешел к делу:
— Шараф Рашидович, в ЦК поступает много писем о без­
образиях в республике. Люди жалуются, притом основатель­
но, все больше и больше. Мы пересылаем письма вам для 
проверки, но вы и ваши товарищи отвечаете, что факты не 
подтверждаются. Трудно в это поверить. Вот посмотрите, 
сколько писем. А ведь здесь малая-малая толика. ЦК завален 
письмами из Узбекистана.
Рашидов неуютно заерзал на стуле, даже пару раз при­
встал с него. Он явно не ожидал такой дерзости с моей сто­
роны, такой прямоты, такой лобовой постановки вопроса. И, 
моментально взвесив ситуацию, решил перейти в атаку, сра­
зу поставить меня на место. Не отвечая по существу, нахму­
рившись, тоже в лоб, без всяких церемоний спросил:
— Вы с кем разговариваете?..
— Я разговариваю с товарищем Рашидовым.
Рашидов, видимо, намеревался сказать еще что-то рез­
кое, усилить давление, однако на сей раз я его опередил:
— Шараф Рашидович, дело серьезно. О письмах доложе­
но Юрию Владимировичу Андропову. Я беседую с вами по по­
ручению Генерального секретаря.
Рашидов сразу обмяк. Угрожающий прием — «Вы с кем 
разговариваете?» — возможно, впервые не сработал. К тому 
же Брежнева уже не было, а на покровительство Андропова 
рассчитывать явно не приходилось. Я продолжал:
— Отдел будет вносить предложение направить в Узбе­
кистан авторитетную комиссию из ЦК...
Расстались мы внешне спокойно, но, разумеется, с разны­
ми чувствами. Я — с сознанием того, что открывается боль­
шой фронт для очень трудной работы в Узбекистане. А Раши­
дов, несомненно, ушел от меня в большой тревоге...»
В своих мемуарах Лигачев явно многого недоговарива­
ет, что вполне объяснимо: правда о закулисных интригах в
274