кланово-этнических региональных элит. Дескать, поскольку 
самые мощные и устойчивые группировки в советской эли­
те сформировались, прежде всего, на уровне союзных рес­
публик, Андропову потребовалось начать карательные опе­
рации против них. Но даже если и предположить верность 
этой версии, опять же возникает вопрос: почему в качестве 
полигона был выбран именно Узбекистан? Да, там была одна 
из крупнейших в стране партийных организаций, но она все­
гда была лояльна Москве и во многом именно благодаря уси­
лиям Рашидова. В Узбекистане никогда не было радикальных 
диссидентов-националистов, чего не скажешь о тех же Гру­
зии и Армении: вспомним хотя бы таких деятелей, как грузи­
ны Звиад Гамсахурдиа и Мераб Костава, или армян-террори- 
стов, которые взорвали бомбы в Москве в январе 1977 года.
Если бы Андропов ставил целью умерить амбиции узбе­
кистанской элиты, ему достаточно было «обрубить» их связи 
в самой Москве. Ведь КГБ наверняка были хорошо известны 
имена тех высокопоставленных деятелей, кто был завязан с 
узбекистанскими коррупционерами на махинациях с припис­
ками хлопка. Поэтому, произведя аресты в этой среде, мож­
но было решить проблему без кардинальных потрясений. Но 
вместо этого Андропов затеял чистку непосредственно в са­
мом Узбекистане и в то же время стал усиливать позиции кав­
казцев, что было нонсенсом: нельзя бороться с коррупцией 
и одновременно поощрять сепаратизм. В Узбекистане была 
коррупция, но не было сепаратизма, в Закавказье было и то, 
и другое. Вопрос на засыпку: где надо было прежде всего на­
водить порядок, чтобы спасти государство? Ответ, думаю, 
очевиден. Андропов же поступил вопреки всякой очевидно­
сти, исходя исключительно из клановых пристрастий.
Отдадим должное Андропову: он весьма умело восполь­
зовался определенной разобщенностью узбекистанской эли­
ты, а также использовал «втемную» группировки, которые су­
ществовали в Центре. Например, удар по «среднеазиатскому 
клану» был с большим воодушевлением поддержан так на­
зываемыми державниками (русскими патриотами), которые 
давно считали, что «нацмены сидят на шее у России». Центр 
и в самом деле в значительной мере субсидировал почти все 
союзные республики, однако здесь было одно «но»: какова 
была отдача этих республик в обмен на эти субсидии.
265