ний, предпочитая прислушиваться к мнению руководителей 
из Прибалтики и Закавказья. Их Центр считал более «циви­
лизованными» и более способными к тому, чтобы вести диа­
лог с Западом. Чем завершился этот диалог мы теперь хоро­
шо знаем: именно прибалты и кавказцы первыми прокляли 
«братскую советскую дружбу» и переметнулись на сторону 
недавнего стратегического врага, став его самыми вернопод­
данными служками.
Но вернемся в начало 1980-х.
Нельзя сказать, что противники Рашидова как в самом 
Узбекистане, так и в Москве безучастно взирали на то, как он 
укрепляет свои позиции во власти. Так, в мае 1981 года пред­
седатель КГБ Узбекистана Левон Мелкумов, выступая на рас­
ширенной коллегии КГБ СССР поднял вопрос о коррупции в 
республике. Отметим, что еще летом прошлого года в Узбеки­
стане была предпринята попытка сместить Мелкумова с его 
влиятельного поста (в дело был пущен компромат как про­
тив него самого, так и против его супруги), однако Андропо­
ву удалось отстоять свою креатуру. И вот уже спустя год сам 
Мелкумов, при содействии все того же Андропова (а не са­
мостоятельно, как утверждает либеральная историография) 
начал атаку на Рашидова (проблема коррупции была всего 
лишь удобным поводом для этой атаки). Эту акцию поддержа­
ло не только ведомство Андропова, но и союзная Прокурату­
ра, во главе которой стоял ставленник Андропова Александр 
Рекунков (с февраля 1981 года, когда из жизни ушел прежний 
прокурор-брежневец Роман Руденко). Устроители этой атаки 
уже готовы были отправить в Узбекистан «десант», для того 
чтобы начать там серьезную кадровую чистку. Но занесенный 
над Рашидовым меч в очередной раз остановил Брежнев, ко­
торый, как мы помним, по-прежнему зорко следил за полем 
битвы на кадровом фронте. Генсек продолжал ценить руко­
водителя Узбекистана во-первых, как своего надежного союз­
ника, во-вторых — как толкового руководителя одной из са­
мых крупных республик в составе СССР.
Отметим, что, несмотря на прогрессирующую старче­
скую немощь, Брежнев вынужден был иногда все же выез­
жать в республики, дабы у населения и, главное, парт- и гос- 
элиты не сложилось мнение, что он окончательно выпустил 
бразды правления из своих рук. Правда, подобных выездов с
239