где обычно люди не врут, он написал письмо Рашидову, в ко­
тором признался ему в следующем:
«Дорогой Шараф Рашидович! В Узбекистане нет равных 
Вам по масштабам мысли, работоспособности, уму, развитию, 
таланту, умению организовать и повести за собой массы. Вы 
вышли из самой гущи народа и как никто цените дружбу и 
любите людей.
За 10 лет я убедился, как легко с Вами решать сложные 
вопросы, с какой заботой и любовью Вы относитесь к людям 
в военной одежде. В истории Узбекистана Вы оставите глубо­
кий след, неизгладимый и незабываемый. Вы как океанский 
айсберг, только часть которого на поверхности.
Вся Ваша семья может служить примером и гордостью. 
Пусть Володя, которым я восхищаюсь, Хурсана Гафуровна и 
все Ваши близкие почитают это письмо, пусть помнят дети и 
внуки, какого я мнения был об их отце до последнего биения 
моего сердца.
Мне безгранично жаль, что приходиться прощаться с Вами. 
Но это неумолимо и неизбежно. Таков рок судьбы. Прощайте, 
самый дорогой мой человек, прощайте, вся Ваша семья...»
В годы горбачевской перестройки небезызвестный нам 
писатель Тимур Пулатов, давая интервью журналу «Огонек» 
заявит, что «любимым чтением Рашидова стали романы Яна 
(речь идет о книгах «Чингисхан», «Батый» и «К последнему 
морю». — Ф. Р.) и «Жестокий век» Калашникова. Должно быть, 
он мнил себя в грезах владыкой Вселенной».
На самом деле Рашидов вообще любил читать историче­
ские книги, поскольку история (а также литература) всегда 
привлекала его больше других наук. Так повелось еще с тех 
лет, когда Рашидов только начинал свою преподавательскую 
карьеру в средней школе и обучал истории и литературе де­
тей простых дехкан. Сам он, отвечая на вопрос о своих лите­
ратурных пристрастиях, много позже писал следующее:
«Освоение духовного опыта народа, воплощенного в луч­
ших образцах его культуры, предполагает обращение к очень 
широкому кругу явлений литературы и искусства. И это об­
стоятельство нельзя не учитывать в каждом конкретном слу­
чае, когда мы говорим о наших учителях и наставниках.
В моем представлении такого рода духовный опыт свя­
зывается с русской классической литературой и классиками 
Востока.
197