и прикрепил его на знамя 22 октября 1974 года, приехавший 
в Ташкент главный идеолог страны Михаил Суслов.
В начале 1975 года произошли очередные изменения в 
Бюро ЦК КП Узбекистана: туда был введен А. Ходжаев. Боль­
ше перестановок в высшем органе партийной власти респуб­
лики не было, да они и не требовались — Рашидов и с этим 
составом прекрасно контролировал ситуацию в республике. 
И единственное, что тогда могло волновать Рашидова — са­
мочувствие Брежнева.
Первый серьезный кризис в здоровье Генсека произо­
шел в ноябре 1974 года, когда после официальной встре­
чи с президентом США Д. Фордом во Владивостоке у Бреж­
нева случился инсульт. Врачам тогда удалось спасти Генсека 
от смерти, однако его здоровье после этого сильно пошатну­
лось. Тогда же Брежнев, что называется, «подсел» на сильные 
снотворные препараты, которыми его снабжала личная мед­
сестра Нина К. В итоге в самочувствии Генсека все чаще стали 
возникать то периоды помутнения (когда он почти ничего не 
контролировал), то периоды просветления (когда он был не­
обычайно активен).
Именно во время одного из «светлых» периодов Брежнев 
провел операцию по удалению из Политбюро своего давне­
го противника — Александра Шелепина (в апреле 1975 года 
его вывели из состава Политбюро и назначили заместителем 
председателя Государственного комитета СССР по профес­
сионально-техническому образованию). Кроме этого, в авгу­
сте Брежнев съездил в столицу Финляндии город Хельсинки, 
где участвовал в мероприятии, предопределившим будущую 
судьбу не только СССР, но и всего мира — в Совещании по 
безопасности в Европе. Вернувшись оттуда, Генсек угодил в 
период «помутнения». Вот как об этом вспоминает тогдашний 
начальник 4-го управления Минздрава Е. Чазов:
«В Москве Брежнев был всего сутки, после чего улетел к 
себе на дачу в Крым, в Нижнюю Ореанду. Все встало на «кру­
ги своя». Опять успокаивающие средства, астения, депрессия, 
нарастающая мышечная слабость, доходящая до прострации. 
Три раза в неделю, скрывая от всех свои визиты, я утром уле­
тал в Крым, а вечером возвращался в Москву. Все наши уси­
лия вывести Брежнева из этого состояния оканчивались не­
удачей. Положение становилось угрожающим...»
173