ным и защищенным. Способный и честолюбивый 15-летний 
юноша вместе со своим другом и сверстником Мерабом Кос- 
тава в середине 50-х создал подпольную организацию «Гор- 
гаслиани». Молодые люди распространяли нелегальные лис­
товки, пытались преобразовать протест 1956 года (речь идет 
о волнениях в Грузии после доклада Н. Хрущева на XX съезде 
КПСС «О культе личности Сталина».— Ф. Р.) в национально- 
освободительное движение. В апреле 1957 года члены орга­
низации были арестованы, но после 6-месячного заключения 
вышли на свободу. В 1959 году они были вновь задержаны за 
сопротивление представителям власти, но приговор был уди­
вительно мягким — три года лишения свободы (условно).
Арест и статья для граждан СССР были черной меткой на 
всю жизнь, но Звиад в 1958 году стал студентом филологиче­
ского факультета Тбилисского университета, а Мераб Костава 
поступил в Тбилисскую консерваторию. Получив диплом, Кос­
тава начал преподавать в музыкальной школе, а Гамсахурдия 
стал научным сотрудником элитного академического Институ­
та грузинской литературы. Он много публиковался, был при­
нят в Союз писателей, получил ученую степень. Однако обоих 
продолжала интересовать политика. В 1973 году они создали 
Инициативную группу защиты прав человека, в 1976— Гру­
зинскую Хельсинкскую группу. Их деятельность получила 
признание международного сообщества правозащитников, в
1975 году они стали членами «Эмнести интернешнл»...»
Удивительно, как по-разному сложились судьбы у двух 
отпрысков республиканских руководителей — Ильхома Ра­
шидова и Звиада Гамсахурдия. Оба были детьми крупных пи­
сателей, представителями советской «золотой молодежи». Но 
один стал сотрудником органов государственной безопасно­
сти и служил своей стране, другой стал видным диссидентом, 
активно с этой страной боровшимся. Случайность? Нет, зако­
номерность, которая станет понятной чуть позже, когда СССР 
уже не станет.