тельства и городского хозяйства), Д. Ходжаев (председатель 
партийной комиссии ЦК). Среди новых назначенцев окажутся 
следующие: В. Архангельский (отдел пропаганды и агитации, с 
сентября 1970 года), Р. Абдуллаева (культуры), М. Хайруллаев 
(науки и учебных заведений), У. Рустамов (информации и за­
рубежных связей), В. Кадыров (административных органов), И. 
Рахматов (тяжелой промышленности), В. Казимов (транспорта 
и связи; с сентября 1970 года), М. Шамухитдинов (легкой и пи­
щевой промышленности), А. Тихомиров (водного хозяйства), 
К. Таиров (общий отдел), Т. Умаров (управляющий делами).
Приезд Брежнева в Узбекистан, кроме прочего, пресле­
довал цель не только укрепить позиции Рашидова во власти, 
но и успокоить его относительно скорых перестановок в выс­
шем кремлевском ареопаге. Дело в том, что на раннюю весну 
1971 года намечался очередной, 24-й по счету, съезд КПСС, 
где Брежнев собирался произвести изменения в Политбюро. 
В частности, он предполагал ввести в его состав сразу четы­
рех кандидатов: Виктора Гришина (1-го секретаря МГК КПСС), 
Федора Кулакова (заведующий Сельскохозяйственным отде­
лом ЦК КПСС), Владимира Щербицкого (председатель Совета 
Министров Украинской ССР) и Динмухамеда Кунаева (1-й сек­
ретарь ЦК КП Казахстана).
Отметим, что двое из этих деятелей — Гришин и Щербиц- 
кий — стали кандидатами одновременно с Рашидовым (в ок­
тябре 1961 года), а двое других значительно позже — весной 
1966 года на 23-м съезде КПСС. Поэтому избрание в состав 
Политбюро Кулакова и особенно Кунаева, который возглав­
лял республику, считавшуюся главным конкурентом Узбеки­
стана в южном регионе, было для Рашидова фактом из разря­
да неприятных. Хотя, конечно, он был прекрасно осведомлен 
о том, что Кунаева Брежнев считает своим близким другом, 
подружившись с ним еще в середине 1950-х в бытность свою 
руководителем Казахстана. Однако от чувства горечи все рав­
но было трудно отделаться. Брежнев это понимал, что, види­
мо, и стало еще одним поводом к его приезду в Ташкент.