лись, их высказывания ходили по рукам в рукописных спи­
сках. Например, в дни, когда вся страна (в том числе и Узбе­
кистан) с небывалым размахом отмечала 50-летие Октября, в 
среде узбекских интеллигентов в ходу были следующие стро­
ки, написанные им:
«Мы все тут считаем себя великими, но мы «великие» 
пока на уровне своей махалли. Чтобы стать действительно 
великим, надо учиться и трудиться, а не бахвалиться. Данные 
симптомы болезней Узбекистана могут перейти в хрониче­
ское состояние с понятным исходом, если у обитателей стра­
тосфер общества, да и у всех нас не наступит отрезвление, не 
возобладает спасительная трезвость мышления. Для занятий 
вполне земными делами необходимо иметь ясную голову. На 
мой взгляд, «здесь и сейчас» следует перестать обманывать 
себя и других всякого рода мифами, деформировать общест­
венное сознание различными байками.
Мифологизация сознания в наших условиях верный путь 
в никуда. Это все равно, что давать «добро» вслепую уско­
ряться в стенку. Без сомнения разочарования людей в одних 
утопиях приведут их в объятия других, не менее искушен­
ных в искусстве лепить иллюзорные представления о «свет­
лых днях» и образе великого будущего, не менее великом ха­
лифате...»
Наивно было бы предполагать, что Рашидов не понимал 
правоту многих из этих сентенций: он был не менее образо­
ванным и умным человеком, чем Каххар, хотя и моложе его 
(на 10 лет). Однако Рашидов был еще и руководителем одной 
из самых крупных республик в составе СССР (и самой круп­
ной в Средней Азии), поэтому ему в своей деятельности при­
ходилось часто опираться не столько на свои личные убеж­
дения, сколько на разные побочные факторы, вроде руко­
водящих директив из Москвы. К примеру, если Каххар (да и 
другие его последователи) строил свою критику ситуации в 
республике, опираясь лишь на те факты, которые ему были 
известны (а известно ему было не столь много), то Рашидов 
обладал куда большим объемом информации и поэтому его 
видение проблемы было более объемным, чем у критиков 
режима. Однако у Рашидова не было возможности делиться 
этими знаниями со всей общественностью республики, по­
этому единственное, что он мог— подавать определенные
114