ку с помощью армии. С этого момента советское руководство 
окончательно закрыло хрущевскую «оттепель» не только в 
Чехословакии, но и у себя. Инакомыслие ушло со страниц 
СМИ, а с диссидентами призвано было бороться созданное в 
структуре КГБ 5-е управление (идеологическое).
Естественно, Узбекистан не мог быть исключением в этом 
плане. Тамошнее инакомыслие, являющееся в основном уде­
лом городской творческой интеллигенции, было выведено 
за скобки общественной жизни, хотя никаких репрессий по 
отношению к людям, мыслящим инако, не применялось. Их 
просто отрезали от печатного слова, а также закрыли им дос­
туп к ТВ и радио. Правда, все каналы перекрыть все равно не 
удалось: действовал так называемый самиздат (самодельные 
печатные издания, тиражируемые на печатной машинке в до­
машних условиях).
Из узбекских инакомыслящих наибольшим авторитетом 
пользовался писатель-сатирик Абдулла Каххар — человек с 
весьма критическим складом ума и острый на язык. С Раши­
довым у него были натянутые отношения, причем тянулось 
это еще с конца 40-х. В те годы Каххар написал роман «Кош- 
чинар», где речь шла о том, как батрак женится на дочери 
кулака и отрывается от своей среды. Эту книгу узбекистан­
ские власти назвали идеологически вредной, обвинив в бес­
классовом подходе. В московской газете «Культура и жизнь» 
была опубликована критическая статья об этом произведе­
нии под названием «Роман, искажающий действительность». 
Под статьей стояли подписи Ш. Рашидова и И. Султанова.
У Каххара были и другие зарубки на памяти в отношении 
Рашидова, причем более свежие. Так, в 1963 году он написал 
остросатирическую пьесу «Голос из гроба», где бичевал взя­
точничество и должностные преступления власть имущих. 
Однако эта пьеса продержалась в репертуарах узбекских те­
атров всего лишь год, после чего ее запретили. Впрочем, счи­
тать, что это была собственная инициатива Рашидова по су­
жению критики по адресу власти было бы преувеличением. 
Инициатива исходила от Москвы, которая, сместив Хрущева, 
взяла курс на постепенное сворачивание «оттепели».
Между тем в послеоттепельное время такие люди, как 
Абдулла Каххар, не могли не превратиться для интеллиген­
ции в глашатаев свободы. К их острому слову прислушива­
113