В чем вмразилась так назьизаемая «культурная мис- 
сия» русской буржуазии в Туркестане12, о чем она все 
время не переставала кричать?
За время, большее чем 60 лет, царская капиталисти- 
ческая Россия стремилась только к одиому: перестро- 
ить хозяйственную жизнь захваченного Туркестана в 
таком направлении, чтобм, поставив его в положение 
колонии, наиболее полно использовать его как сшрье- 
вую базу и как рмнок для сбьгга русской промшшлен- 
ности. Для этих целей не бьмо нуждм в заботах ни 
о действительном хозяйственном и проммшленном раз- 
витии края, ни в том, чтобн допустить какую-либо воз- 
можность широкого просвешения народа. Политика 
царя, как везде, так и в отношении народов Туркеста- 
на, зиждилась на том, чтобм держать массн в темноте 
и невежестве, и если из приличия делалось что-либо 
во имя исполнения культуртрегерской миссии «вмсоко- 
го начала управления белого царя», то это делалось 
только во имя миссионерских целей.
Недаром народш Туркестана влачили нишенское су- 
шествование, недаром вся страна бнла окутана мра- 
ком темнотьз и невежества. Как иначе можно объяс- 
нить то, что до революции из средм узбеков и других 
национальностей не бнло ни одного человека с вмс- 
шим образованием и неграмотность доходила до 95— 
98% всего населения?
Империализм и капитализм чувствовали себя здесь, 
как в завоеванной, порабошенной колонии, и это прояв- 
лялось даже во внешних, унизительннх для местного 
коренного населения, церемониалах поголовного вста- 
вания и поклона по адресу всех полицейских чинов. 
То же самое по сушеству, но внешне прикрнтое титу- 
лами эмирской воли и «независимости» бмло в Бухаре 
и Хорезме, где это сопровождалось еше дикими про- 
явлениями эмирско-ханского деспотизма. Эта форма 
бнла очень удобиа для русского империализма, так как 
она пьггалась создать впечатление в массах, что все это 
проводилось своей, а не чужеземной властью.
Қрохами со стола больших хозяев кормились куп- 
цм, муллм, баи, чиновники, все эти миссионерььпровод- 
ники русского угнетения. Эти хишники еше больше, чем 
хозяева, издевались над своим народом. Они не шадили 
ни одного самого худшего вида эксплуатации беднотш