значительным  на  первый  взгляд  штрихам  в  рассказах 
наших  источников.  Так,  ал­Куфи  отмечает  гнев  Кутайбы 
при  виде  двух  рабов  Гурека  в  золотых,  украшенных  дра­
гоценными  камнями  поясах,  автор  подчеркивает,  что  гнев 
Кутайбы  при  этом  был  так  силен,  что  он  едва  не  разорвал 
договор.  Все  три  наши  источника:  Табари,  ал­Куфи  и 
Балами,  сообщают  о  том,  что  Гурек  шел  перед  конем  Ку­
тайбы  от  самих  городских 
ворот  до  входа  в  капище  и 
стоял  перед  Кутайбой  без  оружия  —  без  своего  меча. 
Из  известий,  принадлежащих  разным  источникам,  мы 
хорошо  знаем  о  пышности  среднеазиатских  дворов  и  рос­
кошных  доспехах  согдийской  знати.  Согдийские  князья 
носили  одежды  из  цветных  шелков  и  парчи,  расшитые 
жемчугом  и  драгоценностями,  золотые  венцы  и  перевязи, 
украшенные  драгоценными  камнями.  Особую  роль  играл 
роскошный  золотой  пояс,  на  котором  носилось  оружие, 
принадлежавший  к  трем  основным  знакам  отличия  (венец, 
или  кулах,  перстень  и  пояс).  Не  менее  богатым  было  уб­
ранство  их  коней.  Только  на  коне,  в  окружении  блестя­
щей  свиты  видели  князей  и  витязей  на  улице.  Яркое  пред­
ставление  о  дворах  согдийской  знати  дают  нам  современ­
ные  самаркандским  событиям  пенджикентские 
стенные 
росписи,  где  наряду  с  мифологическими  сюжетами  изоб­
ражены  пиршества  и  битвы,  княжеские  приемы  и  обряды 
жертвоприношений  в  храмах.  Только  имея  в  виду  эту 
сторону  жизни  согдийской  знати,  можно  понять  требова­
ние  арабских  военачальников,  чтобы  побежденные  пред­
ставали  перед  ними  не  только  без  воинских  доспехов,  но 
без  каких­либо  пышных  одежд  и  без  своих  отличий  — 
венцов  и  поясов. 
Таковы  ли  были  условия,  выставляемые  арабами  при 
заключении  мирных  договоров  с  другими  владениями,  и 
обстановка,  при  которой  эти  договоры  подписывались, 
мы  не  знаем.  Источники  об  этом  ничего  не  говорят.  Но 
известно,  что  именно  в  данный  период  завоеватели  стреми­
лись  не  ослаблять  той  знати,  с  которой  они  вступали  в 
мирные  соглашения  и на поддержку  которой  могли  почему­
либо  рассчитывать.  Здесь  же  имелась  особая  причина. 
За  три  года  до  Самаркандского  договора,  в  709  г., 
предшественник  Гурека  на  самаркандском  престоле  Тар­
хун  заключил  с  арабами  мирный  договор.  Этот  договор 
оказался  для  согдийцев  губительным.  После  заключения 
мира  с  Тархуном  арабы  утвердились  безбоязненно  в  Бу­
210