Первый  известный  нам  по  времени  среднеазиатский  аб­
басидский  фельс,  отчеканенный  в  Самарканде  (на  самар­
кандском  монетном  дворе),  имеет  дату  143  г.  х.  (760)  и 
выпущен  от  имени  представителя  арабской  власти  в  Са­
марканде  Дауда,  сына  Гураза,  самаркандского 
эмира, 
титул  которого  он  носит  на  монетах.  Последний  принад­
лежал,  как  и  Абу  Дауд  Халид,  к  числу  ближайших  спо­
движников  Абу  Муслима  и  продолжал  тип  монет  последне­
го.  На  своих  монетах  на  их  лицевой  стороне  в  поле  он 
размещает 
первую  половину  символа 
веры,  на  обрат­
ной  — стих  из  Корана  «Я  не  хочу  от  вас  ничего,  кроме 
любви  к  (моим)  близким».  Надписи  на  монетах  выпол­
нены  каллиграфическим  куфи  рукой  мастера, 
головки 
букв  изящно  украшены  точками.  Резчик  штампа,  без  сом­
нения,  прекрасно  владел  арабским  языком  и  арабским 
письмом.  То 
был, 
надо  полагать,  мастер  не  местный, 
а вывезенный из  Ирака,  возможно не непосредственно  из  не­
го,  а  из  Мерва,  в  котором  чеканка  арабской  монеты  была 
уже  до  известной  степени  освоена.  На  монетах 
Дауда, 
сына  Гураза,  кончается 
преемственность  монетного  че­
кана  Абу  Муслима.  Уже  следующие  фельсы,  выпущенные 
в  Самарканде  в  144  г.  х.  (761/762)  самаркандским  эми­
ром  ал­Ашасом,  принадлежат  к  другому  типу:  стих  из 
Корана  в  поле  на  оборотной  стороне  фельса  заменяется 
второй  половиной  символа  веры:  «Мухаммад  —  посланец 
Аллаха».  Под  надписью  ставится  у­образный  знак,  пере­
несенный  сюда  с монет  ихшидов.  Позже  знак  стилизуется 
под  куфическую  надпись.  Монеты  ал­Ашаса  отличаются 
друг  от друга  по почерку  своих  надписей. 
Надписи  на  одних  монетах  выполнены,  как  и  на  моне­
тах  Дауда,  сына  Гураза,  рукой  мастера,  хорошим  четким 
куфи,  но  предельно  простым,  тогда  как  на  других  такие 
же  по  содержанию  надписи  сделаны  грубо,  с  пропуска­
ми  отдельных  букв.  Неизбежно  приходишь  к  выводу, 
что  человек,  резавший  штамп,  которым  эти  монеты  были 
отчеканены,  не  знал  ни  арабского  языка,  ни  арабского 
письма.  Он  только  копировал, и копировал  неумело.  Надо 
думать,  что  то  был  местный  мастер,  еще  мало  знакомый 
с  арабским  письмом.  Почерк  надписей  следующих  по  вре­
мени  арабских  фельсов,  отчеканенных  в  Самарканде,  уже 
выработан.  Очевидно,  в  эти  годы  арабская  письменность 
была  припята  в  качестве  официальной  (государственной) 
письменности  Согда  и,  как  таковая,вводилась  в  его  уч­
187