идет  речь  не о том,  кто  чей  дом  погубит,  а  о  том,  кто,  соб­
ственно,  виноват  в  случившемся. 
Необходимо  также  попытаться  восстановить  последо­
вательность  (во  времени)  писем  и  связать  их  по  возмож­
ности  между  собой,  что  до  сих  пор  не  сделано.  Только 
при  таком  условии  можно  будет  установить  действитель­
ное  содержание  писем  и  отождествить  лиц,  имена  кото­
рых  в  документах  встречаются.  Так,  упомянутое  письмо 
А  9  написано  тем  «домоуправителем»  ('rspn­ом)  Девашти­
ча,  на  сведения  которого  ссылается  в  письме  к  последне­
му  Партанский  (?)  дихкан  Ривахшйан  (док.  В  18).  Более 
того,  это  письмо,  вероятно,  окажется  тем,  о  котором  со­
общает  Ривахшйан  Деваштичу  (док.  Nov.  2,  стк.  10—11). 
Отметим,  кстати,  что  имени  Афарун  в  документах  с  горы 
Муг  нет,  а  следовательно,  нет  и  писем  ни  от  него,  ни  к 
нему.  Время  переписки  в  целом  определяется  письмом 
Деваштича  к  наместнику  ал­Джарраху  и  письмом  араб­
ского  эмира  Абдуррахмана 
к  Деваштичу,  царю  Согда. 
Мугские  документы  по  своему  разнообразию  являются 
уникальным  источником  не  только  для 
восстановления 
ряда  моментов  политической  истории  Согда,  но  и  для 
суждения  о  других  сторонах  его  жизни.  Так,  хозяйствен­
ные  документы  позволяют  впервые  составить  реальное 
представление  о  социально­экономической  жизни  Согда, 
его 
хозяйстве, 
административном 
устройстве, 
канце­
ляриях,  формах  учета,  т.  е.  о  той  стороне  внутренней 
жизни  края,  с которой  мы  были  почти  не  знакомы.  Кроме 
того,  именно  в  хозяйственных  документах  оказался,  что 
естественно,  зафиксированным  ряд  терминов,  в  том  числе 
социального  порядка,  значение  которых  до  сих  пор  не 
удавалось  установить.  Как  и  письма,  некоторые  хозяй­
ственные  документы  (Б  16,  В  9,  Nov.  6),  а  также  юриди­
ческие  требуют  пересмотра  как  в  дешифровке,  так  и  в 
переводах.  Наконец, мугские документы явились  тем источ­
ником,  на  основании  которого  автору  настоящей  работы 
удалось  восстановить  основную  топонимику  верховий  Зе­
равшана  и  тем  самым  заполнить  одно  из  белых  пятен  на 
карте  раннесредневековой  Средней  Азии. 
Открытые  в  Дуньхуане  экспедицией  А.  Штейна  так 
называемые  «Старые  письма»,  единственные,  кроме  муг­
ских 
документов,  памятники 
живой 
речи 
согдийцев, 
в  плане  настоящей  работы  особенно  ценны  тем,  что  в  них 
мы  находим  сведения  о  торговой  деятельности  согдийцев. 
17