-кого рода операции, о которых (ви­
димо, предположительно) говорит тов. 
Кабалкина, действительно имели ме­
сто, но нельзя же в угоду рецензенту 
фантазировать, 
если 
в 
руках 
нет 
■фактов.
Последний вопрос—архитектоника. 
Здесь четыре упрека: а) механически 
разделена работа на XIX и XX в., 
б) мало говориться о самом Турке­
стан е и больш е о колониальной поли' 
тнке царизма, в) вместо 
социально- 
экономического дан эконом-географи- 
ческий разрез книги; г) мало оттене­
на разница 
колониальной 
политики 
в связи со сменой 
отдельных эпох 
истории российского капитализма.
И з всех этих упреков единствен­
ный, который с некоторой оговоркой 
я могу принять—это последний. Дей­
ствительно, и об этом я уже заявил 
в печати, вопрос об изменении коло­
ниальной политики в связи с превра-і 
щением российского промышленного 
капитализма в империализм мною раз­
работан недостаточно. 
Здесь нужно 
лучш е оттенить роль банков, тщатель­
нее проанализировать вопрос о вывозе 
капитала и т. д.
Но с другой стороны, здесь же я 
должен заявить, что я 
не склонен 
перегибать в этом отношении палку, 
как это делають некоторые т.т. (Лав­
рентьев, Цвибак и т. д.), совершенно 
сбрасывающ ие со счетов крепостни­
ческое самодержавие с характерными 
для него чертами колониальной поли­
тики 
„военно-феодального 
империа­
лизма“ (Ленин).
Что же касается остальных упре­
ков, то они 
в 
значительной 
мере 
представляют 
собой недоразумение» 
Деление на XIX и XX век не механи­
ческое: оно соответствует перелому по 
линии двух основных вопросов коло­
ниальной политики—переселенческий 
вопрос и вопрос о хлопке. В первом 
случае политика задержки переселе­
ния сменилась политикой содействия, 
во втором— „цветущ ий“ период хлоп­
ководства сменяется появлением явных 
признаков скрытого кризиса. В связи 
с этим остро ставится попрос об оро­
шении новых площ адей, о смягчении 
ростовщ ической эксплоатации и т.д., 
а вокруг этого развертывается 
соот­
ветствую щ ая борьба. На второй уп­
рек даже не хочется отвечать, ибо 
достаточно посмотреть хотя бы огла­
вление, чтобы видеть, что п о д а в ­
л я ю щ а я часть книжки посвящ ена 
именно Туркестану, а не России, и 
что 
в с е 
вопросы 
рассматриваю тся 
именно с точки зрения истории Тур­
кестана. Третий же упрек вытекает 
видимо из того, что я н и г д е н е 
д а л цифровых данных, которые бы 
изображали не 
статику, 
а 
динами­
ку социальных явлений. 
Но 
такой 
упрек может бросать только тот, кто 
абсолютно 
н е з н а е т 
и с т о ч н и ­
к о в . Н ет источников, 
которые бы 
дали возможность в цифровых 
вели­
чинах показать эту динамику, отсюда 
вытекает и этот недостаток. 
Разгра­
ничить же районы с их типичными 
чертами абсолютно необходимо, хотя 
бы это и походило на географию .
Итак, большая часть упреков тов. 
Кабалкиной вытекает из того, что ей 
недостаточно 
известна 
фактическая 
сторона вопроса и источники. 
Когда 
она говорит что 
„рецензируемая ра­
бота“ „не совсем удачно справилась“ 
со своими задачами, то это можно 
отнести за тот счет, что тов. Kaöajf- 
кина, не зная источников, ставит ра­
боте невыполнимые задачи, а подчас 
даже требует от книжки иллюстрации 
явно фантастических положений (вро­
де господства крупного землевладения 
и крепостничества или ростовщ иче­
ства чиновников). Что мне приходится, 
как автору работы, принять к сведе­
нию и, как говорится, к исполнению, 
так это два указания—дополнить из-
337