Все сказанное свидетельствует о том, что в условиях крупного социа­ листического города происходит процесс сближения разных националь­ ностей в сфере демографического поведения. На этот процесс воздейст­ вует целый ряд социальных и собственно этнокультурных факторов. Именно от них зависит сохранение имеющихся различий в рождаемо­ сти и их постепенное стирание. Данные вопросы органически вписыва­ ются в проблематику этнографического и этносоциологического изуче­ ния современного города. Т. А. Бе рн шт ам К РЕКОНСТРУКЦИИ НЕКОТОРЫХ РУССКИХ ПЕРЕХОДНЫХ ОБРЯДОВ СОВЕРШЕННОЛЕТИЯ Русские традиционные молодежные игры мало исследовались этно­ графами; вместе с тем для фольклористов и музыковедов песенно-пля­ совой и инструментальный аспекты игр являются постоянным объектом внимания, главным образом с точки зрения их жанровой специфики и художественно-музыкальных связей внутрижанровой системы *. Реконструкция игровой культуры на позднем (XIX—XX вв.) мате­ риале связана с особыми трудностями. Пользуясь описаниями этого времени, мы, как правило, имеем дело не со строго ритуальной ситуа­ цией (как, скажем, в свадьбе), сохраняющей архаическое смысло-вое сакральное ядро, а с весьма неоднородным и динамичным явлением, значительная часть которого (главным образом, фольклорные формы) не была ситуативно стабильной и варьировала сюжетно. Именно по­ этому она получила в науке название «необрядовой» — термин, почти тождественный понятию «игровой». Об игре и игровой культуре в целом имеется обширная отечествен­ ная и зарубежная литература. В настоящей статье, исходя из наших задач, считаем необходимым напомнить, как употреблялось понятие «игра» в позднетрадиционной русской (крестьянской) среде (и в целом у восточных славян). Во-первых, народные термины «игра, играть» обозначали поведение молодежи во всех бытовых и ритуальных ситуа­ циях: формы совместного труда (в поле, в лесу, на девичьей посидел­ ке), отношения между полами, гадания, участие в календарных ритуа­ лах и проч. Во-вторых, «игрой» назывались ритуалы, имеющие отноше­ ние к молодежи (например, «играть свадьбу»), а также те, в которых участвовали молодежь и взрослые (некоторые календарные обряды). В-третьих, «играть» означало «петь» и разыгрывать действие «по пес­ не»—это касалось всех половозрастных групп. Сосуществование обоих слов — «играть» и «петь» как синонимов — породило смешанную терми­ нологию типа й гр а м играт ь1 2 3, играть по п есням , петь и гр а я и т. п. Слова игра-играт ь восходят к слав, *grajb/graja,— дга]аИ, обозначавшим в первую очередь птичьи звуки (грай, крик, свист) и возбужденное со­ стояние птичьей стаи (шум, гомон и т. д.), а в переносном смысле эти слова относились к таким формам поведения людей, как смех, шум, баловство, брань, драка; важная роль звука в семантике этих слов отразилась в одном из их значений — напев/мелодия *. Первичность при­ родных значений терминов (мир птиц) дает основания думать о «при- 1 Одна из лучших работ: Руднева А. В. Курские танки и кара-годы. Таночные и карагодные песни и инструментальные пьесы. М.: Сов. композитор, 1975. 2 См., например: Архив Гос. музея этнографии народов СССР (далее — ГМ Э), фонд Тенишева, ф. 7, оп. 1, д. 621, л. 6, Костромская губерния, Чухломский уезд. 3 Этимологический словарь славянских языков (далее — ЭССЯ), вып. 7: М.: Н ау­ ка, 1980, с. 101— 102. 24