80 
Н. 
В. 
Ю Ш M A H О В 
Уменьшительное образуется иранским суффиксом -ik, напр. 
insiki 
„моя женушка", gidrikin 
„котелок" (с неопр. чл.), h.plikak 
„твое по-
ложеньице", Вероятно иранского происхождения и суффикс 
некото-
рых 
прилагательных: 
dju'ankin 
„несчастный" 
<Cdju'àti 
„голодный", 
zinkin 
„добрый" <^zên 
„прекрасный". Иранским является и наречный 
суффикс -ha, напр. namsiha 
„вечером" < a l - a n i s i „вчера" (см. § 4 в). 
Есть 
случаи, 
напоминающие 
персидский изафет, напр. ros i 
djaeal 
„вершина горы", но см. выше § 6, конец. 
Местоименный суффикс -hu „его" (М. -äh) 
представлен в форме 
-а после имени, но -па после глагола (по образцу -і „мой"||-лг „меня"), 
напр, mh2i 
„дух его", но mihjjna 
„дал его" (<//ш'/ 2г4-суфф.). Есть 
ли фонетическая разница от -па „наш, нас", 
из записи не явствует. 
9. Частицы. Предлоги и союзы в нашем наречии, как и в месо-
нотамском, употребляются реже, чем в других наречиях. При этом 
предлог Ii получил весьма широкое значение 
(вроде универсального 
предлога je в эсперанто, 
в идо). Часто вообще не находим 
пред-
лога там, где он ожидается (см. тексты, § 15). Особенность представ-
ляет тип сложных частиц, isjko 
„где?", misjko 
„откуда?", isjwo 
„как?", 
в составе которых находится 
aysj<^аууи 
sjay' 
„что за?". Тип очень 
распространен 
в 
месопотамском 
наречии, 
но самые 
слова 
ориги-
нальны. 
10. Синтаксис. 
Таджикское 
и отчасти узбекское влияние 
так 
переделали синтаксис нашего наречия, что в арабскую диалектологию 
приается вписать несколько непредвиденных страниц. 
а. П о р я д о к 
с л о в систематически следует схеме „подлежащее! 
дополнение, 
сказуемое", 
напр. ana 
tjayn 
azrak 
zinn 
asjuf 
„я чай 
зеленый 
очень люблю". При невыраженности подлежащего дополне-
ние всё-же предшествует сказуемому, напр.: eat-ä.jikh ukhuz, h2elu 
kthir 
„дыню возьми, сладкая очень"; ugue 
gidir 
та mih2i2ina 
„потом котел 
не отдал" (см. § 8, конец). Само собой разумеется, что дополнение в 
виде 
местоименного 
суффикса 
всегда 
после 
глагола или частицы 
(„не отдал - е г о"). 
б. С л о ж н ы е 
с л о в а , 
чуждые семитским языкам, в нашем на-
речии имеются и строятся на индоевропейский образец, 
например 
khueza-maUeakh 
„хлебо-печь", sjiea' 
„купец" (sji „товар"<.sy'«/ 
„вещь"; 
ва' „продает, продал, продаст"). 
в. В в о д 
п р я м о й 
и к о с в е н н о й 
р е ч и 
происходит 
одина-
ково посредством иранского ki («Г), напр. 'ayan 
ki gamar 
вауап 
„уви-
дел, ч т о месяц светит"; hamsa°ya 
gayl 
ki äfändim 
gidir eh^Uu „сосед 
говорит (что): сударь, котел отдайте". 
г. В о п р о с 
выражается 
узбекской 
частицей 
-mi, 
напр. 
gidir 
yimui mi? „котел умирает-ли?". 
д. В ы д е л е н и е 
(partitivus), 
если 
не ошибаюсь, может 
выра-
жаться 
точной копией узбекского ablativ'a, напр. tudja°r 
min 
agwa 
„купцов из сильнейший". 
е. С о г л а с о в а н и е 
в 
лице, числе и роде иногда отклоняется 
от обычной арабской нормы, напр. min faras 
udj'a, 
idjli 
inkasarat 
„с 
лошади упав, нога моя сломалась" (упало первое лицо, а выражено 
третье). После числительного стоит единственное число, напр. 
ithnin 
gidir 
„два котла"; 
но следует 
отметить 
и такое сочетание: 
агва'а 
djayrin, 
kaeir 
s.2aynn 
„четверо поселились, размножились" (здесь пер-
сонифицированное числительное и СЛОЖР.ЫЙ глагол „велик-сделались").