! на бЬП')ЮЦПі.\і в ХОРСЗМС местным 'Ц)ЗД,НЦНЯ.\'(, мнение, что останки «сВвяЯтого» ДоЛЖНнЫ будто бы покоиться пе в сагане, на поверхности, а в земле. Но этот шаткий довод ничего не изменил, лишь затянул и усложнил раскопки. Ученые, несмотря на трудности раскопок из- за тесноты и густой пыли, сделали шурф глубиной в полтора метра, но так и не обнаружили костей ни «свя- | того» Шамуна, ни чьих бы то ни было. Скептики, как | вспоминал Х. Есбергенов, растирали на ладони щ›обь„т грунта, нюхали их, чтобы обнаружить специфический запах гумуса — органических остатков, а затем, качая головой, вынуждены были признать: «Арасса гум» (т. е. «чистый песок»). Конечно, и после раскопок смотрители — предприии- ` мали в разное время попытки хоть как-то дискредити- ровать их результаты, распространяя одну за другой разные небылицы. О том, например, что на обратном пути машина с производившими раскопки безбожника- ми-учеными якобы перевернулась, что аллах лишил самого молодого участника раскопок способности иметь потомство и т. п. Жизнь опровергла и эти выдумки. Паломничество к «святому» Шамун-наби резко пошло на убыль. Если «святое» место Шамун-наби, как бы продолжая традицию, появилось там, где было старое доисламское святилище, то другой пример имеет недавнюю исто- рию — не более 120—140 лет. Речь пойдет о святилище ходжа Биляла в той части Ферганской долины, которая относится к Киргизии*!. Расположенное в жЖивописномМ высоком месте на окраине зеленой рощи с небольшим источником, окруженной выжженными солнцем камля- ми и скалами, оно уже своим тонко рассчитанным гео- графическим положением — оказывало психологическое воздействие на жителя жаркого и сухого края. Стены со следами выветривания, венчающие их шпили и купол— Все это, по словам очевидца, производило впечатление довольно старого строения. Помимо самого святилища с «могилой» — святого ходжа Биляла, в рощице роль как бы дополнительного, «женского», святилища играло огромное, в три обхва- та, кряжистое дерево с дуплом посредине. Прикасаясь к сморщенной, шершавой коре руками, его гуськом ‘обходили женщины, жаждавшие исцеления от болезней и желавшие иметь детей. 115