В весьма подробных и ценных для историка Мате- ‹
рналах по землеводопользованию у туркмен Закаспий- {
ской области, в том числе Ахала, Теджена и Мерва, Ё
собранных чиновником царской администрации Я. Таи- |.
ровым в 1892 и 1902 гг.?5, помимо иных сведений приво- ;
дятся и данные о выделении различными туркменскими \
родоплеменными, в основном текинскими, подразделе- .‘
ниями «с богоугодными целями» определенных долей
воды для орошения (от чёго зависели  размеры обра-
батываемых участков земли) «для поддержания гроб-
ниц», т. © так называемых «святых» мест. Средства,
полученные от сдачи таких участков в аренду или от
продажи собранного с них урожая, шли на ремонт свя-
тилища и его смотрителю-мюджевюру.

Таким образом, положение мюджевюров  представ-
ляло выгодное занятие не только благодаря приноше-
ниям паломников, но и в плане своего рода твердого
«оклада». И тем не менее среди нескольких десятков
названных у Я. Таирова святилищ, в числе которых
фигурируют и упоминавшиеся выше «святые» места `
Ак-ишан, Кочкар-ата, Чильгез-баба и другие, мы не
находим каких-либо сведений о святилище Курбанму-
рад-ишан. Это вполне могло быть связано с тем, что |
личность Курбанмурад-ишана, его подлинные дела и ]
поступки в то время были свежи в памяти современ-
ников, еще не покрыты за далью лет дымкой легенд и ‘
вымыслов о его «святости». ‚

Рост же популярности данного святилища относит- —
ся, по всей вероятности, к концу 50-х— началу 60-х гг. и
связан, при пассивности атеистической  пропаганды, ©
оживлением деятельности разного рода любителей лег-
кого хлеба. Об одном из них, например, говорится в
статье Т. Дурдыева «Тунеядцев — к ответу!»,  опубли-
кованной в 1962 г. Так, некий терьякен — Непес Ходжа
Каратаев, житель Ашхабада, нигде не работая, имел не-
малый доход за счет верующих, выступая в роли зна-
харя (обыкновенную поваренную соль продавал как .
универсальное целебное средство) и руководителя в
дни религиозных праздников молений верующих на свя-
тилище Курбанмурад-ишан”6. Причем традиция массо-
вых молений на этом святилище получила дальнейшее
развитие. В 1972 г., например, окончание мусульман-
ского поста оразы здесь праздновали более 600 человек.
Молились усопшему «святому», резали баранов, соби-
рали пожертвования. Были там и дети”'.