стана арабам понадобилось почти 70 лет — огромный
срок, в течение которого сменилось не одно поколение
завоевателей. В то же время огромные пустынные и
степные просторы Каракумов, Забалханья и Устюрта,
по которым кочевали различные ираноязычные и тюр-
коязычные племена, оставались почти — незатронутыми
новой волной экспансии. ь

Вместе с арабским завоеванием на земли — Средней
Азии, в том числе и Туркменистана была принесена
новая, во многом по своему характеру чуждая местно-
му населению религия — ислам. Как уже отмечалось,
‚следуя известной во все времена тактике «кнута и пря-
ника», арабы распространяли и свою власть, и мусуль-
манскую религию не только огнем и мечом, но и посу-
лами, подкупом. .

Часть местной правящей верхушки, особенно в зем-
ледельческо-оазисной зоне, соблазненная  обещаниями
сохранить их привилегированное положение,  довольно
быстро предала национальные, народные интересы и
традиции, перейдя на службу к захватчикам и приняв
новую религию. х

Более широкие массы населения склонялись к пере-
ходу в ислам тем, что с них (хотя на практике это соб-
людалось далеко не всегда) будет снята подушная
подать «джизья», которой, наряду с общим — поземель-
ным налогом «харадж», облагались все немусульмане.
Разжигались также низменные страсти, алчность перс-
пективами, став мусульманами, участвовать в Дальней—
шИХ Грабительских завоевательных походах под рели-
гиозным лозунгом «джихада» — борьбы за веру.

Более того, в ряде случаев для привлечения интере-
сов местного населения к новой религии и поощрения
религиозного рвения новообращенных мусульман араб-
ские правители и духовенство прибегали к различным
подачкам, рассчитанным, прежде всего, на более бед-
ную часть населения. Так, на первых порах любому
совершившему молитву в выстроенных на новых местах
мечетях каждый раз при выходе вручалось денежное
поощрение — два дирхема.

Часть бедных и эксплуатируемых привлекали  про-
поведи мусульманских миссионеров о мнимой демокра-
тичности ислама, кажущемся равенстве членов мусуль-
манской общины перед богом, манила надежда (как
позднее выяснилось — несбыточная) на улучшение, со
сменой власти и религии, своего положения.

68