|
!

Выросши, они коконы свивают,

Когла досыла наедятся листьев,

И если вождь скажет: „Пусть будет удача*,

Его слова — золота дороже,

Пройдя через проворные руки,

Высохнут коконы в сУШилках,

Потом их в котле разварят,

Разделятся они на отдельные нити.

Одна лругой топьше шелковые пити.

В`мотках нет ни узелочка.

Вот шелк в станки заправляют

Девушки и женщины с томными глазами, !

Идет шелк, изменяясь,

От машины к машине,

Й в крутильном цехе

Его крулят, (шпульки) наполняя. ‘

Одна к одной нити шелка,

Их вяжут отлельными мотками,

Быстра работа девушки-мастерицы,

Радость не вмещается в ее сердце,

Шелка — в цветочных узорах.

И не один узор — различны узоры,

А девушки, которые шелк соткали,

Одна лругой красивее.

Гладятся шелка машиной,

Рассылаются по магазинам,

И девушка, что в магазине торгует,

Стопками кладет их на полки.

„Возьми меня“, — шелка говорят как будто.

Покупают девушки их, выбирая.

Узбскистанские атласы

Идут в Москву-столицу,

`Сияет наше счастье.

Все мы потрудились,

И, наши шелка увидев,

Народ сказал нам'„спасибо“!

Возраст и воспитание, особенно учение в старом мактабе, нало-
жили свой отпечаток на многие произведёния Тохтахан.  Мотивы,
порожденные современностью, например событиями военных лет,
чувством патриотизма, конкретными условиями жизни и работы в
колхозе, переплетаются в ее творчестве с традиционными религиоз-
ными мотивами. Таково большое, в двух частях лирическое стихо-
творение, написанное ею по случаю отъезда сына на фронт.

Первая часть содержит обращение усзжающего сына к матерн,
у которой он просит благословения,

Халкимизикиг хизматларин килгайман,
Насиб булса, яна кайтиб келгайман,
Омон — эсон’ дийдорингиз кургайман,
Ок сут берган гариб онам ризо бул.
Службу нашему народу я исполню,
Если суждено, возвращусь я снова,
Жив-здоров вериусь — вас уг ижу.
ы Мать, вскормившая меня белым молоком,
благослови меня.
162