"приходилось работать в более поздний пернод, рассказывают, что в 1
`их время лучшая сборщица получала две танга, то есть 40 копеек, в
то время как ее менее проворные подруги зарабатывали копеек по
25—30. В сезон, продолжавшийся два-два с половиной месяца, сбор-
щицы зарабатывали по восемь-десять рублей. Питание было свое:
сборщицы приносили с собой хлеб, к которому добавлялись иногда
дыни с бахчи хозяина хлопка, находившейся обычно около хлопко-
вого поля.

Ко второму десятилетию ХХ в. цены на рабочие руки сильно
поднялись, и сборщицы стали получать до 1 р.—1 р. 20 к. в день.
Оплата натурой вовсе вышла из практики.

Сбор хлопка считался исключительно женским трудом. Этот по-
рядок не нарушался и позднее, когда, в связи с расширеннем посевов
хлопка в байских хозяйствах, нужда в рабочей силе значительно
возросла. В самую горячую пору хлопкового сезона по кишлаку утрами
разъезжала арба, и вознида громко созывал желающих поехать на
сбор хлопка к такому-то баю. За эту работу, которая была одной
из немногих доступных женщинам, брались охотно все, нуждавшиеся
в приработке. Темнота и забитость женщин позволяли нанимателям
платить им за работу, несмотря на ее срочность, мевьше, чем поден-
щикам-мужчинам (женщины обычно не обеспечивались питанием).
Кроме того, труд сборщиц учитывался приблизительно, поэтому баи
имели возможность немилосердно обсчитывать их при расчетах.

Роль поденщины к ХХ веку значительно увеличилась в районах,
где хлопок успел превратиться почти в монокультуру, вытеснив
остальные. Более высокая оплата поденного труда н большой спрос
на поденных работников в районах развитого хлопководства вызыва-
ли отходничество чартакских бедняков в эти районы.

Особенно много искателей заработка уходило в Учкурган, сла-
вившийся как район интенсивного развития наиболее трудоемкой куль-
туры— хлолчатника. Некоторая часть жителей кишлака уходила в
город. Одни из них пополняли ряды поденных рабочих, другие, при-
обретая специальность, становились ремесленниками, третьи поступали
на работу в железнодорожные мастерские или на хлопкоочиститель-
ные заводы, вступая в ряды начинавшего формироваться националь-
ного рабочего класса. Число таких, однако, было невелико, так как
традиция работы в сельском хозяйстве и приобретавшиеся с детства
навыки и опыт понуждали подавляющее большинство чартакцев ис-
кать заработка в сельском хозяйстве.

»

Условия жизни тех, кто был принужден итти работать на сторону,
были в дореволюционном Мзбекистане очень тяжелы. Для характери-
стики положевия бедняцких слоев кишлака чрезвычайно интересны
биографии бывших батраков и издольщиков, записанные с их слов.

Колхозник Юлдаш Хакимбаев, один из членов батрацкой артели,
на базе которой сложился колхоз им. Сталина, родился около 1880 г.
в семье дехкана, имевшего пять танапов земли и домик с небольшим
участком, примерно в одну чётвертую танапа. Когда отец  умер,
старший, уже жеватый брат Юлдаша был принужден продать землю,
чтобы погасить старые долги отца и новые, сделанные для исполне-
ния всех погребальных обрядов. Старший брат едва мог прокормить
свою собственную семью, и Юлдаша взял к себе дед. Однако через
год дед умер, и брат отдал восьмилетнего мальчика в батраки дех-
кану середняку, имевшему десять танапов земли. Мальчик нас скот.

51