| | | ! тельствуют данные фольклора. В Чартаке многие еще помнят сати- рическую песню о главном мирабе Мулло-Толибе, который, будучи подкупленным, оставил без воды селение Караскон, расположенное на Ширасон-арыке. Песня эта пелась под дутар и имела унылый припев: „Кельмас Каросконнинг суви“ (Не придет вода Караскона)!. Неполивные земли, на которых сеяли богарную пшеницу, а также выгоны находились в общественном владении. Однако если выгоны использовались всеми жителями селения без ограничений, то посевная: земля закреплялась за каждым, хозяйством по праву первой запашки, Границы участков намечались бороздой, проведенной омачом. В случае нарушения этой непрочной, легко стиравшейся грапицы происходили споры, нередко кончавшиеся побоищем. Право на распашку того или иного участка сохранялось до тех пор, пока человек обрабатывал ©го. Заброшенный участок могли использовать другие, причем преимущест- венное право на это признавалось за соседями, | Бывали случаи, когда после нескольких засушливых лет неполивные земли забрасывались. При возобновлении посевов считались с прежни- ми границами, однако именно при таких перерывах в ПОЛЬЗОВации землей часто происходил захват чужих участков, сопровождавшийся ожесточенными спорами. Несмотря на давно установившееся индивидуальное пользование неполивной землей, она не продавалась и не покупалась. Вследствие полной неустойчивости урожая с неполивных земель, колониальные власти не облагали эту землю поземельным налогом ульпон. Вплоть до начала ХХ в. с неё продолжал взиматься налог с урожая в его старой форме ушр, равный одной десятой урожая. Часть земли кишлака — составляли — вакуфы, завещанные — в разное ‘время различными лицами в пользу „богоугодных“ заве- дений—мечетей и медресе. Степень развития в Айкыране этой формы землевладения остается неясной. В опубликованных „Результатах поземельно-податных работ (1897—1899)* мы находим по всему Айкыранскому сельскому обществу всего одно, принадлежавшее наманганскому медресе Мехмонх ан-тюра- мавляви, вакуфное владение, состоящее из 2 десятин, 275 квадратных сажен землий. Из сообщения айкыранских старожилов видно, что, в действительности, вакуфных земель в кишлаке было значительно боль- ше. Когда крупные вакуфы были в 1925 г. конфискованы и переданы › батракам, организовавшим на этих землях артель, в пользовании артели ‹ . оказалась площадь в 120—150 танапов. Поскольку земли, принадле- жавшие кишлачным мечетям, в этот момент конфискованы неё были и | в эту цифру не вошли, можно заключить, что всего в кишлаке было › свыше 250 ‘танапов вакуфных земель. По сообщениям старожилов, в Айкыране находились вакуфные владения наманганских _ медресе и | мазара Хеджамди мадрасаси—около 150 таналов, вакуф медресе Хаз-- рати-мавляви (повидимому, то же, что медресе Мехмонхан-тюра-мав= ляви)—около ?5 танапов, медресе Ахмад-эщон—около 80 танапов, Количество земель, принадлежавших айкыранским мечетям, также точно не установленное, вероятно, в общей сложности несколько превышало полсотни танапов. Сведения о вакфах мечетей разноречивы, но все сходятся на том, что большая часть мечетей Айкырана, Беш- | капа и Булянака (всего 12 мечетей) имели вакфы очень незначитель- | ные, от двух-трех до 15 танапов. Так, например, мечеть в Бешкапа, т 3 По сообщению — записавшего эту песню фольклориста М. Афзалова, она была сочинена чартакцем Улмас-Кори. % Материалы для статистического описания Ферганской долины, Результаты позе-- мельно-податных работ (1897—1899), вып, !, Скобелев, 1910, стр. 13. 38