р ханами, и право на воду родников давно сделалось формальностью, нарушаемой самой жизнью. В более отдаленном прошлом при слабом ‘развитии земледелия и значительно меньшей густоте населения вода находящихся в частном владении родников не могла быть использо- вана их владельцами полностью и заболачивала нижележащие земли. При постепенном освоении этих заболоченных земель (о чем говорят многочисленные народные предания) и превращении их в орошенные поля хозяева родников не могли возражать против использования воды, сбрасываемой раньше за ненадобностью. Их потомки - должны -были считаться со сложившимся в течение веков правом на воду —. жителей всего оазиса, который образовался на той или иной связан- ной с Чартак-саем водной системе. Владельцы земель, расположенных в верховьях Чартак-сая, могли лишь забирать максимальное количе- -ство воды для орошения своих участков‚ й они использовали это право для развития наиболее выгодной в доколониальный — период культуры риса, „не думая,—по выражению информатора,—о том, что ниже по течению сидят люди, страдающие от безводья“. Такое же положение отмечает и составитель „Обзора Ферганской области за 1893 г.“ „Пользование водой производится... на основании прав, приобретенных еще во времена мусульманского владычества и мало согласованных с местными потребностями в воде“!. Как пережиток права на воду родников до Октябрьской револю- ция сохранялся обычай ежегодно просить у старшин тех селений, на территории которых находились родники, разрешения на пользование водой. Эта просьба сопровождалась угощением и подарками, затраты на которые ложились дополнительным бременем на дехкан нижележа- щего района, Сложившееся исстари водное право закрепляло за каждым участ- ком поливной земли более или менее определенное количество воды, необходимой для его орошения. Норма воды при отсутствии ТочнЫХ измерителей могла, конечно, несколько варьировать, что оставляло возможность злоупотреблений и ставило маломощные хозяйства в худшие условия. Однако эта норма могла колебаться лишь в опре- деленных границах. Амплитуда этих колебаний в Айкыране опреде- лялась потребностью в воде исстари возделывавшихся здесь полив- ной пшеницы, которая могла расти при наименьшем количестве воды, и хлонка, который нуждался в более обильных поливах. Обычное право воспрещало сеять в этом районе такую водолюбивую куль- туру, как рис. ° Распределение воды в период полива также было регламентиро- вано обычаем и лроизводилось в определенном порядке, что, однако, не исключало злоупотреблений со стороны ведавших распределе- нием воды выборных лиц-—мирабов. Поэтому распределение воды находилось под бдительным контролем водопользователей, Перед очередным поливом мирабы были обязаны обходить поля н отме- чать те посевы, которые недополучили воду в прошлый полив и находи- лись под угрозой гибели. Такие посевы полжны были получить воду в первую очередь, и право хозяина посева охранялось всем обществом. Кмоменту пуска воды старики—представители тех слоев дехкан,ко- торые опасались нарушения своих прав—выходили к водоразделу и садились там, по выражению информатора, „.„похожие со своими длинными бёлыми бородами на ангелов“. Патриархальное уважение к старикам, их присутствие должны были несколько удерживать от злоупотребленвий. О том, что влоупотребления имели место, свиде- ! Обзор Ферганской области за 1893 г., Новый Маргедан, 1895, стр. 83—34. 37