|| :

Этого говора, характеризующийся паличием некоторых элементов
синсармонизма гласных, закономерностям которого подчиняются и
многие слова не тюркского происхождения, например: „одом“ вместо
»„одам“, „холос“ вместо „халос“ и т. д. Теми же законами сингармо-
низма определяются такие переходы гласных, как „мелик“ вместо
„малик“, „Хэшим“ вместо „Хашим“ и др. Особенно характерен  для
Этого говора переход открытого „о“ в слегка  лабиализованное че
наблюдаемый при  образовании грамматических форм, имеющих в
своем составе звук „и“, от слов © задним рядом гласных, например:
оль—элин, бош—-бэщи, бор—-бэариди и т. п. А. К. Боровков объясня-
©т этот переход отсутствием в говоре, наряду с передним „и“, и
заднего „ы“, которое в сингармонизированных говорах — закономерно
появляется в словах с задним рядом — звуков. Вследствие отсутствия
здесь двух фонем, при образовании грамматических форм, имеющих в
своем составе звуки переднего ряда, звук заднего ряда „о“ перехо- ‚
дит вслегка лабиализованное „Э“ (сообщено в личной беседе).

Эти_черты чартакского говора, сходного с говором соседних райо-
нов и города Намангана, позволяют говорить о сохранении, хотя и
не полвостью, основной черты тюркского вокализма—сингармонизма
гласных.

Однако словарный состав, равно как и особая МЯгКОстЬ и певу-
честь местного говора, определяемые, в частности, значительными ко-
личественными различиями в гласных (особенно  выделяется долгое
„а“ в таких словах, как „майли“, „бригада“ и др.), - свидетельствуют
© наличии в нем и иного, не тюркского компонента.  Многие слова,
относящиеся, безусловно, к основному словарному фонду, по своему
происхождению таджикские (например, деда—отец; из таджикского
дада).

С _таджикским языком связаны также такие бытовые — термины,
жак „бешик-бахшанла"——просватвнный © колыбели (таджикское—гаво-
ра-бахшанда) и ряд широко распространенных в Айкыране слов и
выражений: „хэпитмак“ (очевидно, от таджикского хоббози кардан,
литературное — оббози кардан)—купаться; „дилим сийо булуп кол-
ди“— я огорчился и другие.

Особенно много тиджикских корней встречается в терминологии,
связанной с земледелием: „дон“—зерно, „беда“—[‹левср, „ангур“——-ви-

` ноград (преимущественно незрелый) »„хона“—лунка, „ягона олиш“ —
прореживание (бир хонасидан турта булса, ягона оларидук—если в
одной лунке было четыре (растёния), мы прореживали).

Анализ таджикских элементов чартакского говора свидетельству-
©т о том, что они вряд ли могли быть заимствованы со. стороны. Бо-
лее вероятно, что эти элементы сохранились как остатки _ языка од-
ного из важных компонентов, участвовавщих в этногенезе — местного
населения,

Таджикский пласт прослеживается и в топонимике — изучаемого
района, в которой наличествует значительное количество таджикских
названий, начиная с названия „Чор-ток“ (таджикское—четыре свода).
К таджикским, а может быть, и к древним восточно-иранским кор-
ням восходит, повидимому, определенная группа названий кишлаков
н каналов, концентрирующихся вокруг древних тепе, Таковы назва-
ния селений Ляскидон, Булон, Булянак, Караскон, Мучум, возможно.
также Айкыран (Айкырон), название арыка Ширасон (Широсон). К
этой же группе можно, повидимому, отнести — названия расположен-
ных выше селений Пишкыран и Кушан. Являясь, безусловно, не уз-
бекскими, эти названия не находят’объяснения и в современном тад-
жикском языке, их семантика полностью утрачена,\

24