— 1S7 — типа капиталистического х). Одним из персонажей этого тина отношений, являет­ ся вышеупомянутый бай, который выступает как головка нового аула, пережи­ вающего процесс «раскрестьянивания» (Ленин). К нему, в целом, как к эконо­ мическому явлению, применимы следующие слова Ленина: «нанимает ли кре­ стьянин рабочих для расширения производства, торгует ли крестьянин землей (вспомните вышеприведенные данные о широких размерах аренды у богачей) иля бакалейным товаром, торгует ли он коноплей, сеном, скотом и проч., пли день­ гами (ростовщик),—он представляет из себя один экономический тип, операции его сводятся, в своей основе, к одному и тому же экономическому отношению» -). Речь у Ленина идет о ростовщичестве в эпоху проникновения капиталисти­ ческого типа производства. Роль этого ростовщика, по Ленину, иная, чем у его собрата во времена отсутствия указанных отношений. Появление байства сопровождается появлением его антагонистов, ибо бай выростает на костях того средневекового типа крестьянства, которое п теперь сохраняется в ауле под наименованием середняцкого крестьянства. Судьба серед­ няка при капитализме заключается в том, что он должен составить почву, из которой выростают новые типы. В связи с его непрестанным, в этом случае, вы­ мыванием, хозяйство его является «непрочным, шатким» *). Он .представляет собой чужеродное тело в системе нарастающих капиталистических отношений, ибо он в корне противоречит принципам капиталистической экономики, мешает развитию рынка и с точки зрения сбыта товаров (покупатель), и с точки зрения суб’екта производства (рабочая сила). Он'является ни тем, ни другим, в силу чего он обречен, особенно сильно, испытывать на себе экспансию капиталистиче­ ского способа производства. Характеристика середняка при капиталистических условиях, как обречен­ ного, для которого короче путь к обеднению, чем к обогащению, данная Лениным для пореформенной России, вполне применима и для кочевой Киргизии, где еще не осуществлены меры к созданию предпосылок, могущих вдохнуть в него способ­ ность к развитию по иному пути, каковую получил российский середняк после законченной аграрной революции. Поэтому чрезмерно оптимически звучит-харак­ теристика т. Бурова-Петрова, который считает, что середняк в Киргизии «спо­ собен накапливать богатство», и что он «составляет основную массу Киргизии»4). Найти цифровое выражение середняка, дело статистики, но нам кажется правильным на основе общего анализа социальной структуры ' киргизского аула определить его, как хозяйство, стоящее ниже среднего уровня всей массы кочевников, как хозяйство, ни в коем случае не являющееся оптимальным. Таким оно не может быть в пауперпзнрующемся киргизском кочевом ауле. Исходя из того, что «резкой грани меж середняком и баем провести нель­ зя», т. Буров-Петрова) преувеличивает значение середняцкого хозяйства. Это. он делает путем количественного учета потребительского бюджета киргиз (при­ чем, очень произвольно) и забывает, что различие состоит в-сфере качества, т.-е. отношений эксшгоатацшг. Чтобы доказать насколько мало говорят обобщенные * 2 3 Ч Нижеследующие слова Ленина очень метко характеризуют этот переход: „Ста­ рое крестьянство ’ не только „дифференцируется”, оно совершенно разрушается, пе­ рестает существовать, вытесняемое совершенно новыми типами сельского населения,— типами, которые являются базисом общества с господствующим товарным хозяйством и капиталистическим производством. Эти типы—сельская‘буржуазия (преимущественно мелкая) и сельский пролетариат, класс товаро-производит’елей в земледелии и класс сельско-хозяйственных наемных рабочих”. (В. И. Ленин. Собрание сочинений, том ИГ, стр. 19). 2) Там-же, стр. 139. 3) В. Ленин. Собрание сочинений. 3-е издание. Том I, стр. 42. -*) Буров-Потров, цитированная работа, стр. 24—24. 5) Цитированная работа, стр. 25.