— 167 —
щпе содержание той системы эксшоатацпи» на которой держится манапство. 
Подробно проанализировав все формы этой эксплоатации, мы тем самым получим 
возможность правильно подойти и к вопросу об определении формы феодальных 
отношений в ауле, найти своеобразие ее, а также указать и на то общее, что ее 
роднит с известной всем европейской формой феодализма.
Выше, указывая на те или иные элементы феодальных отношений, мы ог­
раничиваясь беглым показом фактов, которые ниспровергают установившееся 
мнение о наличии родовых отношений в ауле и доказывают, что в горной Кирги­
зии не этн последние определяют общественную физиономию аула, а феодализм и 
плюс к нему элементы капиталистических отношений, явившиеся в результате 
эволюции аула в последние десятилетия. Здесь же мы, прежде всего, остановимся 
на описании положения «букары». — понимая это в смысле ее взаимоотношений 
с манапством, — а затем перейдем к описанию социальных противоречий вообще.
Правовое положение букары в ауле относительно однородно, за исключе­
нием отдельных случаев, о которых мы скажем ниже. Она лишена, по сравнению о 
манапством, каких бы то ни было привилегий и, наоборот, имеет обязанности. Пе­
стрый классовый состав ее дает нам право говорить о том, что здесь мы. не имеем 
класса, что здесь налицо своеобразное «сословие», которое, об’едпняя различные, 
в классовом смысле, слои населения, в целом противостоит манапству, как фео­
дальной аристократии аула.
Мы уже имели случай указывать на положение букары в качестве поддан­
ных маната, приводя соответствующие указания на этот счет, которые харак­
теризуют это положение букары еще в доманапский период киргизской истории. 
Пошлёмся здесь еще на книгу Хорошхина, который характеризует 
положение 
букары такими словами: «он (народ, — авг-) зовет себя рабом (кул) манатов, 
умирает за них в схватках» *).
Однако, эти указания, говорят о подчиненном положении букары, выясняют 
не все стороны и формы зависимости ее от манапства. Поэтому здесь мы оста­
новимся именно на детальном разборе этих форм.
В очерке о землепользовании, мы видим указание на то, что в прошлом 
формы зависимости были иными, чем теперь, гораздо более напоминающими клас­
сические форм» крепостнических отношений. В нашем первом очерке мы находим 
описание всех тех пережитков крепостничества и крепостнической кабалы, ко­
торые еще имеют место в ауле. Здесь же нас интересует другое: те формы отно­
шений, которые возникают в связи с территориальным характером власти ма­
напства.
Основной формой присвоения прибавочного продукта является обложение 
букары манапами всевозможными поборам. На первом месте здесь стоит так на­
зываемый «салык» — налог. Салык представляет собой систематический сбор с 
населения основного продукта его хозяйствования — скота, обычно баранов и 
лошадей. Нередко и то и другое заменяется определенной суммой денег, иногда, 
денежный салык комбинируется с натуральным- Это — основная статья доходов 
маяапа. Принимая в расчет то обстоятельство, что салык собирается системати­
чески, его никак нельзя признать простой данью, характеризующей неразвитую 
форму феодальных отношений. Наоборот, более правдоподобным будет сравнить 
его с основным побором с крестьян в позднее время, когда феодальные отношения 
в своей чистой форме уже изживаются. В Европе, этому соответствует период, 
когда крепостная зависимость заменена была личной свободой крестьянина, ча­
стнособственническим отношением крестьян к своей земле, но наряду с которыми 
сохранилась еще верховная власть сеньора и над землей, и над крестьянами.
>) А. И. Хорошхии. „Сборник статей, касающихся до Туркестанского Края" 
СП В, 1876 год.