— 164 — Манатам, приехавши го других районов дарилось по одной лошади. Такую форму принимает в настоящее время муче. По обычаю, муче, получаемые предста­ вителями других родов, должны делиться ими поровну между членами своего рода. Но теперь они попадают в руки манапов н, конечно, не делятся. Не для того, чтоб поминали покойника, произносили «цату», а для того, чтоб получившие его маиа- пы поддерживали устроителя во всех его предполагаемых начинаниях. А что это за начинания,и видно из того, что после описанного аша, Абдулла Бусин стал собирать баев и манапов и «стал давать разные задания», говорил о необходи­ мости связаться с властями—Бабахановым, Сухановым, Бурнашевым, Султанга- зневым и др. *) и «жить с ними дружно». Таковы «родовые празднества» в сегодняшней Киргизии. «Криком восторга» встречает их одна часть аула, плачем и скрежетом зубовным — другая, обречен­ ная под угрозой ареста н нагайкой манапскнх джигитов на раззоренпе в угоду ма- нанской политики и бездонному его карману. Более близки к проявлениям солидарности так называемый «сельвив», и аналогичный ему «джурт-чнлик». Бедняк хочет жениться—-нет средств ни на калым, ни на юрту. Выпраши­ вает барана, режет его, собирает народ, угощает, устраивает с ними «кенеш» (совет), обращаясь с просьбой о помощи. Дают, кто подобрее, но некоторые и от­ казывают. Тоже—в случае несчастий, падежа скота, банкротства, пожара и проч. По сути дела, это похоже на собирание милостыни «на погорельцев». Однако, и этим ловко пользуются манапы и баи, выступающие в роли содействующих лип. К ним обращаются за содействием в этом случае. Они «на комиссионных началах» и проделывают процедуру помощп, хотя в этом случае дело идет уже не о помощи, а о манапском сборе, где он пускает в ход свою власть, прикрываясь, однако, желанием оказать помощь. К проявлениям родовой солидарности относят и «бата»—круговую поруку, распространенную среди киргиз. Чтобы показать, что из себя представляет бата, укажем на два случая, описанных нами около г. Фрунзе, со слов русского .крестья­ нина—хуторянина. «Теперь киргизы не так дружны, как раньше,—говорил он,— около нас до сего времени (конец августа) хлеб стоит у киргиз неубранным: боятся, что сейчас же заявятся соседи и начнут просить в долг—растащат все по пуду. Дружна лишь община Капай. Но мешают два батрака, идут всем на перерез. Этих батраков общество решило убить, устраивало на этот счет специальные совещания». Здесь нас интересует не имеющиеся элементы классовой борьбы, мы при­ водим это как случай «баты». Но чем же она отличается от сохранившихся в рус­ ской деревне обычаев, оставшихся от общины в ее наиболее полном проявлении, с круговой порукой и проч. элементами гегемонии «мира» над отдельными кре­ стьянами. В соседнем русском поселке, рассказывает тот же крестьянин, про­ воровался заведующий кооперативом, растратив триста рублей. Общество, вместо того, чтобы отдать его под суд, постановило его убить. Делали собрания, выдви­ нули исполнителей этого оригинального приговора. Последние несколько раз устраивали засаду с ружьями в укромном переулке, но неудачно: кооператор но, своем жеребце благополучно удирал. «Его ще не убили, но, падо полагать, все- таки убьют», закончил рассказчик. Чем это не «бата»? А сколько подобных слу­ чаев ежедневно дает русская деревня, где до сих пор живут общинные навыки. Нечего говорить о крестьянском «мире» в деревне лет 50— 70 назад. Убийства сборщиков податей, урядников, разгром помещичьих усадьб, выполняемых по по­ ручению «мира», бесполезные усилия следственных" властей найти: виновных, «покрываемых» односельчанами, выдача властям подставных лиц, в случаях, когда разгневанное начальство возлагает ответственность на село в целом и т. д.,—все это вещи весьма нередкие. !) Члены бывш. Худайкуловской группы, занимавшие руководящие посты в цеи- тре и уезде.