— 163 — Политическое назначение этих праздников и принудительные сборы, разо­ ряющие население, привели к запрещению их в настоящее время. И это вполне основательная мера, так как широкая волна этих празднеств, обычно, предше­ ствует какой-либо политической кампании, где решается судьба манатов: перевы­ боры советов и т. д. Сюда же относится кампания по выселению манапов, прове­ денная в начале 1927 года, когда узнавшие об этом манапы, приняли ряд мер для расположения на свою сторону населения. Но это —• палка о двух концах: рас­ полагая часть населения к себе, манап отталкивает другую носящую па себе тяжесть расходов на устройство празднеств и нередко ими раззоряемую. Рассматривая материалы перевыборной кампании 1927 г. и кампании по выселению манапов, мы находим массу фактов, подтверждающих нашу оценку этих празднеств, многими до сих нор рассматриваемых,'как «пережитки» и даже проявления родового быта, «родовой солидарности». Часты случаи, когда празднества организуются и до сих пор в глухих местах Киргизии. Так летом 1927 года, нашей экспедиции довелось видеть аш около озера Сон-куль, устраиваемый манатом. Часто это происходит при сочувствии и покро­ вительстве местных властей. В перевыборную кампанию 1926/27 г. в Джаляль- абадском кантоне в Еызыл-джарской волости в м. Кызыл-джар, устраивался той иод руководством председателя РИК’а. По предложению этого же начальства про­ ведение другого тоя в м. Ак-терек возлагалось на начальника милиции. Характерно то, что драки, возникшие на обоих этих тоях были ликвидированы не путем уго­ ловного преследования, а путем взыскания через бптюм 1), вынесенный самим председателем рика, штрафа с виновных в трпдцать червонцев. Таким образом, представитель власти не хуже любого манапа выступает «хранителем традиций», укрепляя тем самым манапское влияние в ауле. Очень часты случаи, когда празднества устраиваются исключительно для пополнения опустевшей манапской казны. В 1923 году сыновья маната Ашира З'збекова об’явили аш, рекламировав его очень широко. Так было заявлено, что на первый приз в байге будет дано 1.000 рублей. Кушимча были собраны, конечно, принудительно; из собранных денег дается крупная взятка в 1.000 рублей пред­ ставителю местной власти, чтобы он запретил аш. Аш не состоялся, п солидная сумма денег н баранов остались у изобретательных «хранителей традиций». В 1925 году манапы Пржевальского округа Мусин. Еркпмбеков, Матаев п Бокчинов, сговорившись с властями, решили устроить поминки то умершим нанайским от­ прыскам, с тем, чтобы. полученную от этого дела прибыль поделить, поровну: «по братски» между собой. Аш'был устроен, и чистая прибыль в 4.000 рублей была поделена четырьмя манатами. Организация этого аша-класспческая во всех от­ ношениях. Принимали участие в организации два коммуниста из местной ячейки, которые заявили населению, что «если они от имени коммунистов вынесут поста­ новление об устройстве аша, то никакой бедняк не может отказаться от уплаты с д е л а н н о г о р а з л о ж е н и я » . Кроме такого «морального» воздействия, были применены и методы «административные». Многие, выступившие против сборов бедняки наказывались через «вышестоящие власти». Были обложены 1280 дворов всех окрестных селений. Пятьсот кибиток общины Даулео должны были дать одно­ го барана и пять пудов ячменя е каждого состоятельного хозяйства и одного улака (козленка)— «маломощные бедняки». С остальных, кроме баранов, взято по 1 р . 50 к. с юрты на призы. Каждые пять юрт должны были принять пятнадцать го­ стей. На аш собралось 4.000 человек, на каждые двадцать человек1 резалось по одному барану. На фураж лошадям гостей расходы взимались отдельно. Всего в с. Есеномановке было зарезано 341 баран. Призы на байге выданы следующие. В первый, предварительный день байги, первый приз—один верблюд, одна лошадь и триста рублей. На второй день—пер­ вый приз—тысяча рублей и девять ямбов (слитков размером более фунта) серебра. Последний девятый приз—полтораста рублей. з) Байский судебный приговор. 11*