— 159 — Последует возражение, что родословные в Европе составлены 10,114» па определенный круг «благородных» лид, на определенный класс, а здесь они зсе- эбщи, имеют универсальный характер: в них включен не только манап со своими предками, но и «букара». Но это верно лишь отчасти, так как существуют и различаются манапскпе роды и букарпнскпе роды—это во-первых, а во-вторых поэтому-то и известны родословные у киргиз, что они смешаны, так как без манапской заботы о них они давно бы забылись. Это вытекает из того факта, что знают и хранят родословные только манапы и аткампнеры. Если и верно, что десятилетний мальчишка знает родословную, то этот мальчишка — манапский отпрыск, на подобие тех, которые с гордостью нам заявляли: «Я — манапский сын». L Родословные не только хранят, нет и работают над ними, заполняют про­ белы, выдумывают новые, «более правдоподобные» варианты. Но этим занимаются все те же манапы. Писанная родословная Ибрагима Байзакова прямое тому до­ казательство а). , Наша точка зрения, основанная на фактах, сводится к тому, что сохра­ нение родословных—дело рук манатов и не как «хранителей родовых тради­ ций», а как класса, которому сохранение родословных продиктовано его клас­ совыми интересами. Всегда и всюду в качестве веского аргумента, донизывающего те или иные права, являлась давность. Этим обосновывает своп права на господство всякий феодал, в том числе и манап. Он «родовит», он может указать целую серию своих прямых и боковых «знатных» предков, бывших манапамп, биямп, батырями, ха­ нами, султанами и т. д., вплоть до самого Чингиз-хана и даже Магомета (ходжи) Его наследственная «тамга» играет роль баронского «герба» — эмблемы власти. Здесь такой же интерес к родословной и то же стремление сохранить в чистоте свой «род», та же кастовая замкнутость, которая характерна для средневековых, эксплоататоров. Манап знает не только свою генеалогию, но п генеалогию дру­ гих, себе подобных, ибо он член «касты», сословия, замкнутого в себе. Эхо не мешает сиу, впрочем^ иттн по дорожке; проторонной его предшественниками к Европе, России и т. д., продавать свою «голубую кровь» за хороший калым и презренному, но богатому сасык-баю (вонючему баю), когда приходится туго, или выдавать дочь за выскочку-пшлуна, невесть" откуда взявшегося, но обладаю­ щего властью. ' Между прочим никто не говорит о «родовом строе»' в феодальную эпоху в Европе п России. Здесь же, в кочевой степи и в горах, об этом почему-то можно говорить. Ведь, если бы мы изучали в Европе не все феодальное обще­ ство в целом, а одних феодалов, то нашли бы и там родовой строй, родовые от­ ношения и т. д. Но этого никто не делает, потому что было бы странным брать не все общество в целом, а один класс и выдавать его за общество. Однако, это делают по отношению к киргизам, казакам и нроч. и это никому не кажется смешным. Нам представляется, что виной этому — слабое знакомство широких научных кругов с изучаемым нами районом. Мы тщательно отыскивали в ауле всяческие проявления «ротовой соли­ дарности» долженствующие подтверждать то обстоятельство, что «родовые отно­ шения» еще достаточно прочное и реальное социальное явление. Кроме институтов коллективизма, описанных в нашем первом очерке, от- поосящихся к • производственной сфере, мы имеем возможность перечи­ слить еще целую серию других; некоторые из днх впервые описываются нами. 1 1) Кстати укажем, что М. Ф. Гаврилов допустил фактическую ошибку, заявив, что Ибрагим Баизаков „не считается*манатом1* (см. „Современный аул Средней Азии" вып. X, стр, 210). Факты, имеющиеся в нашем распо)жкении, это опровергают.