— 143 — Такова власть манапа, в это вовсе не исключение. Возьмите любого манапа- и он живет и властвует над «букарой» точно так же. как и описанное выше лицо. Потомки Рыскулбека, живущие и сейчас, являются видными манапааи в Кетмень-Тюбинской вол., Джаляль-Абадекого кантона, входящей частью в район Сусамырского джайляу. Его внук Декамбай Атаханов *), в бытность свою на свободе, купил себе серого бегунца «Беш-атар’а», славного своими подвигами на байтах, за 250 бара­ нов и 1 лошадь. Плату эту он внес бывшему хозяину бегунца и 50 баранов вдо­ бавок, оставил еще у себя.* Всех этих 300 баранов и 1 лошадь он собрал с «бука- ры», как принудительный сбор, при помощи своих джигитов. Этот же манап, имея очень немного собственного скота, однако, выкочевывает на джайляу Суса- мыр, где он со всех тех казаков и киргиз, которые прикочевывают на подвластную ему территорию, требуют взноса «отлай» — платы за пастбища и в случае укло­ нения принимает меры воздействия против непокорных. Но непокорных бывает мало,—все, имевшие дело с его джигитами, обычно, впредь нанайские требо­ вания выполняют беспрекословно 3). Возьмем другой пример из недавнего прошлого. Манап Урман, получивший пин подполковника от царского правительства за убийство казанского султана Кенисары, ни в чем не уступал Рыскудбеку. Венюков рассказывает о нем сле­ дующее: он «имел у себя' виселицу и ежегодно казнил на ней несколько преступ­ ников, уличенных в* воровстве, растлении девиц, убийстве и проч.». Этот порядок Венюков изображает как нормальный, к которому население привыкло. «Правда, — пишет он, — здесь благосклонны к сильному, н даже тот правитель считается человеком ничтожным, который употребляет мягкие меры». «Должно заметить, говорит он далее, что хоть устройство народа демократическое ( ? , а в т . ) , его старейшины пользуются все-таки большою властью, часто неогра­ ниченной». Этого мало, кроме того, что манап правит букарой насильственными ме­ рами, он еще и грабит ее: «корыстному бию или манапу открыта широко дорога для себялюбивой деятельности» 3). Манап Тура-гельды Батыр (современник Урмана) забавляясь или наказы­ вая провинившихся кастрировал людей (букару), а в качестве калыма за дочь Джантая Батыра отдал 11 человек рабов 4). Этот же исследователь указывает на то, что Урман решал и религиозные дела (однажды им был перенесен летний пост (ураза) на зиму по ходатайству населения), — настолько далеко заходили властные притязания этого манапа- хана. Приведенные выше примеры относятся или к настоящему времени или к сравнительно недавнему прошлому (60-е г.г. прошлого столетия) а поэтому есте­ ственно возникает мысль, не было ли иначе раньше, до прихода русских. Это со­ мнение неосновательно. Рассказывая о Манане, сыне Даулееа, внуке мифического родоначальника Бугу и Сарыбашгышей, киргизы указывают на явления, анало­ гичные перечисленным выше. Слово его (Манапа) было законом для сородичей и выполнялось беспрекословно. В качестве приза на скачках им выставлялись люди, рабы-военнопленньф, ими же он выплачивал калым, выдавая наряду с животными целыми девятками (тогузами) 5). Как видно из этих примеров, манап это далеко не патриархально-родоыя фигура, как его пытаются изобразить. Манап, это нечто совершенно отличное-', от того, что называется родоначальником. * 2 3 4 ’) Деятельность этого видного манапа частично получила отражение в современ­ ной литературе. См. П. Кушнера и М. Гаврилова, цитированные работы. 2) Уголовное дело джайляунного суда. 3) М. Венюков. ..Путешествие по окраинам русской Азии и записки о них“. СПБ. 1868 г., стр. 159—60. 4) По материалам II. X. Калемина, собранным в 1927 г. в Нарынском кантоне. 3) Н. X. Калемии.