13S — То, что Зибер считал основным признаком, позволяющим отрицать наличие •феодальных отношений—ограничение власти общественных должностных лиц на­ родным суверенитетом *),—здесь, как видим, отсутствует. Это уже не простые военные организаторы рода, в конечном счете подчиненные этому суверенитету, а нечто принципиально иное. Все это дает нам право утверждать, что здесь мы _,же находим элементы разложения родового начала. Именно здесь зарождается в киргизской истории феодализм, здесь первая стадия его развития, а не в манап- стве. Всякий батырь должен был делиться со всеми своей добычей, говорили некоторые киргизы, но что это было не всегда, или вернее, почти никогда, видно из сказанного об одном киргизском батыре Аусымбае, который всегда делился до­ бычей, за что и вошел поговорку: «Аусымбай олжа» (добыча Аусымбая). Каждый знаменитый батырь старался подчинить себе соседних батырей. Подчинив, он превращал их в своих подданных,, которые без согласия чон-батыря *) предпринять ничего не могли. С момента подчинения киргиз узбекам, институт батыретва потерял свое значение. Подпав под власть кокандских ханов, эти архаические феодалы киргиз должны были измениться. Так представляется дело киргизам. Было бы, однако, неверным ограничить­ ся этим, выдавая за исторический первоисточник примитивный киргизский эпос, которому свойственно упрощать дело, сглаживая все переходные формы, как это сделал, между прочим, М. Ф. Гаврилов. Поэтому ко всему этому надо добавить литературные данные, которые несколько усложнят эту схематическую эпическую историю, рассказываемую киргизами. Совершенно неправ проф. Кушиер, говоря, что «монгольское завоевание... по существу ничего не изменило в жизни киргиз», и только со времени калмык­ ского господства, с половины XVI в., влияние более культурных народов сказа­ лось сильнее: «к этому времени социальная диференциация внутри киргизских родов достигла уже значительных размеров: появилась беднота... богачи—рабо­ владельцы и т. д. 3). Еще до монгольского завоевания в эпоху киргизского великодержавйя (IX—X в. и. э.) «по степени своего культурного ’ развития киргизы несомненно стояли гораздо выше своих северных и восточных соседей» 4). Этим они были обязаны соседству Китая. В эпоху же монгольского владычества культура до­ стигла- еще большего развития и развитию ее активно содействовали сами монголы Приведем любопытную выдержку из материалов акад. В. В. Бартольда: •«По словам Рашид-ад-дина в стране киргиз было много кочевников, но также много городов и деревень. По Юань-ши киргизы не были искусными земледель­ цами, но посевы пшеницы у них были. Чань-чунь говорит о стране Кянь-кень-чжоу что там «добывается доброе железо и водится много белок; гам также сеют пше­ ницу; китайские ремесленники живут во множестве, занимаясь тканьем шелковых материй, флера, парчи и цветных материй». Любопытно последнее известие: из него видно, что ткани, некогда привозившиеся в страну киргиз,теперь выделыва­ лись в самой стране, хотя и не руками туземцев. Монголы еще при Чингиз-хане содействовали насаждению в этих местах земледельческой культуры; Чань-чунь еще в 1221 г. слышал у Алтая, что к северу от этих гор есть город, построенный по поручению монголов, уйгуром-христиашном Чиичаем и в нем хлебные амбары» б). Влияние это сказалось и на социальном строе. В значительной мере дифе- ренцированный киргизский аул был подчинен монгольской государственности. Н Цитир. сочинение, гл. X, стр. 1. a) Чон-болъшой. 3) См. Цитир. ст. „Манапство в горной Киргизии"', стр. 159. 4) В. В. Бартольд. „Киргизы"'. 1927 г., стр. 23. b) Акад. В. В. Бартольд. Цит работа, стр. 3 0.