— 137 — Что такое Что из себя представляет эта фигура, столь различно понимаемая исследователями? Приводя рассказы киргиз с батыре, М. Ф. Гаврилов противопоставляет его манапу, благодаря чему батырь перед нами вырисовывает­ ся, как фигура, своими корнями уходящая в патриархально-родовой быт. -Батырь является, видимо, ж носителем кочевых и родовых киргизских традиций» г). Впрочем, автор нападает на верную мысль, на той же странице указывая на «батырей—насильников, захватчиков власти». Но этому верному замечанию он никакого значения не придает, что видно, из того, что ниже, говоря о мананах он утверждает, что именно манапы, а никто-либо иной, ниспровергли родовое начало, устранив власть аксакалов, заимствуя это целиком у Кушнера. Появление же ма- напетва он относит к эпохе, непосредственно предшествующей русскому завое­ ванию. Где же более правды; в утверждении ли, что батырь-захватчик, или же в том, что богатырь— «носитель родовых традиций». Прежде чем ответить на этот вопрос изложим сначала рассказы об- этом киргиз обследованного района. До Кокандсвого ханства 2) вместо власти маяапа была власть батырей; киргизы переживали беспрерывные войны. Все было приспособлено к тому, чтобы быть на чеку и для обороны и для нападения. Около юрты всегда стояли осед­ ланные кони и рядом с лошадью копье. В юрте никаких вещей, кроме одеяла, не было. Во время нападения врагов, все быстро перекочевывали в безопасное место и лить батырь со своей дружиной организовывал оборону. Со своей дружиной батырь предпринимал и нападение, когда это находилось нужным. Награбленная добыча вступала в общее пользование дружины батыря, распределял ее он сам. Здесь уже наличествует, правда, на дальнейших этапах, произвол с его стороны: себе он оставляет львиную долю награбленного. Среди прочего имущества, посту­ павшего в виде добычи, фигурируют и рабы («кул») и рабыни («кун»). Число последних всегда преобладало, по причинам, указанным нами уже выше. Таким образом, и сам батырь и его дружина, живя этими беспрерывными войнами, имели возможность обогащаться и свою первоначальную власть, вырос­ шую вначале исключительно благодаря физической силе, имели возможность укреплять в дальнейшем путем организации широких подкупов (подарки, угоще­ ния и т. д.). Но роль батыря не только ограничивалась его предвортельствованиеи на войне. И внутри, среди населения, он имел громадное влияние. Роль старейшин—патриархов (аксакалов) отходит на задний план. Они остаются, также образуют, «иаслягат» (совет), но роль последнего лишь совеща­ тельная. То, что аксакалы, как патриархальная власть, отходят на задний шан при батыре 3), подчеркивали все рассказывающие нам об этом киргизы. При чем указывается и характер самой власти батыря: его боялись все и он управлял народом. ; Итак, не в качестве «носителя родовых традиций» представляется самим киргизам батырь, а как узурпатор, захватывающий власть над народом, отстраня­ ющий старшин с их позиций, опирающийся на силу своей дружины, сводящий аксакалов до роли простых исполнителей своей воли. Послушные ему с ним они ничего не могли поделать, в смысле обуздания его, в смысле ограничения его претензий,—ибо он имел и оружие, воинов и богатство, в виде скота и рабов, которыми одаривал послушных и обходил непокорных. На последних он, кроме того, имел возможность воздействовать и методами прямого принуждения. Из всего этого выясняется двоякая особенность власти батырей и противовес власти аксакалов. Во-первых, над ней не тяготело родовое демократическое на­ чало и, во-вторых, она опиралась на силу. ’) Цитированная работа, стр. 205. 2) Так называют рассказчики эпоху, начиная от Чингиз-хана и кончая узбекским завоеванием в конце XVIII в. 3) Конечно, это происходит не без борьбы последних за свои прежние права.