136 — Кушнер и др.), не говоря уже о тех, кто до сих нор убежден, что и по сейчас суще­ ствует в Киргизии «вполне оформивншйся родовой строй». Это своеобразное историческое упрощенство сближает исторические эпохи, отдаленные, однако, друг от друга весьма продолжительными историческими пе: риодами. Благодарным материалом, на который опираются, пли на основе которо­ го вырастают подобные взгляды, часто являются полуфантастпческие историче­ ские рассказы киргиз, случайно фигурирующих в качестве «об’ектов исследова­ ния». Остается лишь неясным, происходит ли это «уплотнение истории» в силу стремления исследователей брать у «об’ектов» изучения только то, что выгодно подчеркивает заранее определенную схему, или просто из-за неуменья подходить критически к источникам. Этим страдают из новейших исследователей дроф. Кушнер и следующий ему во взглядах М. Ф. Гаврилов. Первый утверждает, что манапы не успели еще превратиться в настоящих феодалов» 1). а М. Ф. Гаврилов добавляет более резко: «отсутствие «ак-суек» и «кара-суек», т.-е. белой и черной кости у киргиз, ли­ шает основания вывод о существовании в их среде, так называемого дворянского или княжеского привилегированного сословия». И дальше: «если только принять во внимание и пристальнее присмотреться к источникам возникновения манапства и его происхождения, изучить историю отдельных манапов и эволюцию нанай­ ского института, то само собой станет ясным и фиктивность его дворянско-кня­ жеской» природы». Затем он утверждает: «тип «классического батыра», моя:но сказать, исчез в Киргизии сравнительно не таг: уже давно» -) и делает ссылку на легенду о манапе, которая об’ясняет происхождение самого слова, но ни в коем случае не социального института, Благодаря подобному подходу к изучению общественного развития киргиз, появление общественных классов относится к самому последнему времепн, а пред­ шествующая длительная эпоха считается периодом бесклассового общества, пат­ риархально-родового строя. На самом же деле уже давно сложились отношения классового поряди. Таким образом, манапство перед нами выступит в несколько ином свете, чем до сих пор. Указанные выше исторические материалы говорят о наличии еще в VIII— X в.в. и. э. государственности у киргиз. Стало быть, в полном смысле патриар­ хальный строй относится ко времени, предшествовавшему этому периоду. Совер­ шенно прав А. Митрофанов, который говорит: «родовой строй в Киргизии начал разлагаться еще в эпоху господства Чингиз-хана, когда действительным патриар­ хам родов пришлось из года в год выступать в роли военных организаторов рода, т.-е. проделывать обычную эволюцию от патриарха к феодалу 3). Какие бы пертурбации в дальнейшем ни происходили в киргизском обще­ стве: распадение государства, дробление его, новое возрождение и проч.—вновь вернуться к бесгосударственному (бессклассовому) состоянию оно уже не могло- Роль старейшин-пагриархов раз' навсегда была уничтожена, эти носители орга­ низованной воли родового коллектива не сохранили своего значения. На смену им приходит феодал, а с ним и строй феодальных отношений, возникший на развали­ нах древних родовых коллективов. В этом свете «нам представляется история киргиз, начиная с YIH—IX в.в. н. э. и по сие время, когда остатки этих отноше­ ний еще не изжиты 4). Несмотря на скудность материалов, непозводяющух сколько-нибудь полно проследить ход дальнейшей эволюции общественного развития, мы все же попы­ таемся это сделать. Ц П. Кушнер ..Манапство в горной Киргизии". „Революционный Восток". 1927 г., № 2. 2) Цитир. работа, стр. 203 и 205. 3) См. его статью в „Большевике". 1926 г., J6 13, стр. 80. • * * ) В работе академика В. В. Бартольда есть указания, заставляющие думать, что еще задолго до этого, с момента образования империи турок-огузов и ранее, киргизы проходили эту эволюцию от родового строя к феодальным отношениям, совершая путь к собственной государственности, которая оформилась в VJII в.