— 122 — к и, колесо от разбитой телеги — имела не меньший, а подчас больший полити­ ческий эффект, чем конфискованная у русских поселенцев земля. Такая массо­ вая раздача конфискованного послужила условием глубокого психологического переворота, который совершился на другой день после реформы 1). Настроения великодержавного шовинизма, представлявшие тормоз для раз­ вертывавшейся работы были резко сломлены. Сильное до той поры пришлое кула­ чество было обескровлено и потеряло возможность дальнейших восстаний. Массо­ вый террор, сопутствовавший проведению реформы и примененный к остаткам белого офицерства и кулачества выполнил свою положительную роль, повернув симпатии основной массы населения к советам и исключив тем самым возможно­ сти басмаческих выступлений в кочевых районах. Но эта реформа не была только тактическим ходом, как это порой изображается. Нет, напротив, она была отражением назревшей экономической необходимости. Директивы IX с’езда советов в основном сводятся к тому, чтобы: а) ликви­ дировать кулацкие и байские хозяйства, б) пз’ять излишки земли из землепользо­ вания русских поселков, в) ликвидировать поселки, образованные на землях кир­ гиз, после восстания 1916 года, г) уничтожить самовольные поселки и всякие захваты не санкционированные в свое время переселенческим управлением, д) устроить на всех нз’ятых землях кочевников, обеспечить‘переход их к земле­ дельческому хозяйству * 2). В 1921 году начали выполнение данных директив, а в 1922 году эти ра­ боты были закончены. В результате реформы (по тем же данным) было ликвидировано 161 рус­ ское селение, 175 хуторов, 95 заимок и 35 отдельных захватов, а всего S.084 хо­ зяйства и из’ято у них для передачи кочевникам 232.891 десятин удобной земли. Впрочем, указанный нами доклад оспаривает эти официальные данные и считает, что только в одной Семиреченской области (Джетысуйская нынешняя губерния н северные уезды современной Киргизии) выселенных и расселенных ' хозяйств было не меньше 8 тысях, т. е. столько, сколько официальные- данные считают для всех районов, охваченных реформой. Мы не располагаем данными для установления действительного числа под­ вергнутых выселению хозяйств, но склонны думать, что официальные данные преуменьшены. Во всяком случае все это лз’ятие не было уж таким колоссальным, как; об этом думают, так как из общего количества из’ятых (по той же области) у кочевого населения в пользу пришлых 3.963.000 десятин, реформа отняла только 232.891 десятину, (т. е. 5,8%) шли, если даже немного и больше, то это все-таки незначительный процент. Осуществление на местах директив IX с’езда встретило целый ряд непредви­ денных трудностей и поэтому непосредственный экономический эффект проведения реформы зачастую отсутствовал. Собственно, непосредственного эконо­ мического эффекта трудно было и ждать, его и не могло быть в условиях ломки хозяйства. Эта эффективность могла сказаться в будущем и учесть ее по этому самому невозможно. Были другое недочеты, диктовавшиеся обстановкой. Так прямое указание с'езда о ликвидации байских (туземно-кулацких) хозяйств, нс было проведено за единичными исключениями, да и вряд ли могло быть проведено в то время. Вообще вся реформа не могла возбудить классо­ вые противречия внутри кочевий, в той степени, в какой это ой удалось в из­ вестной мере проделать в русских селах. Этот недостаток вытекавший из всей сложности политико-экономической обстановки районов, не мог быть устранен в свое время и к нему подходят только сейчас. J) Автор неоднократно убеждался в этом лично, будучи в этот период на иизо- ной партийной работе. 2) В этом случае мы пользуемся докладом „Особой Комиссии ВЦИК по земле­ устройству южных губерний Казакстана и Киргизии", который к слову сказать, весь пронизан неприязнью к реформе.