121 — Летом 1916 года нараставшие противоречия выросли в повсеместное вос­ стание, очень обеспокоившее царское правительство. В кочевых районах, поднятая волной народного возмущения, туземная ари­ стократия примкнула к восстанию, но вскоре большинство ее изменило п начало «оптом п в розницу» продавать интересы подчиненных пм кочевий и только часть главарей принуждена была скрываться. Еще более отчетливо выявились классовые противоречия в оседлых районах, где восставшее обездоленное кре­ стьянство борется и со своей туземной администрацией и поддерживавшими ее капиталистическими группами. Еще задолго до восстания царской администрации была, конечно, ясна необходимость каких-то мероприятий, которые должны были бы несколько раз­ рядить атмосферу, дать отсрочку катастрофе. В оседлых районах, запутавшихся в кабально-ростовщических ссудах она не могла ничего сделать. Попытки дать дешевый кредит, пустить в дело капиталы государственных банков не имели большого распространения, а там, где они имели место, пользовались ими капи­ талистические верхи туземной деревин, а не трудовое крестьянство. В кочевых районах перед царским правительством остро стояла задача земле­ устройства кочевников, но .оно не успело ничего существенного сделать в этом отношении. Для кочевых районов самым больным был земельный вопрос. Восста­ ние 1916 года не вывело его из тупика, а только осложнило решенпе. Последний царский губернатор Туркестанского края издал приказ, по кото­ рому секвестрировались все земли, охваченные восстанием, («где была пролита русская кровь»). Сейчас же после восстания начинаются массовые реквизиции скота и земельные из’ятпя. В 1916 году в описываемом нами районе земельный вопрос в той части, в какой он был связан с колониальной политикой был разрешен просто. Все пере­ селенческие участки и поселки были сметены вместе с населением и восстано­ вить их уже не удалось, хотя в планах правительства это и стояло. Помешала этому война, а затем и революция. Февральская революция декларативно дала амнистию участникам восста­ ния, но еще долго власть на местах не только не прекратила земельных пз’ятий, но продолжала их с особым рвением. Такое положение длилось вплоть до 1920 года, когда укрепившиеся Советы пришли на помощь в разрешении аграрного вопроса кочевых районов. Разрешение этого вопроса полностью было чрезвычайно трудно, т, к. прошлое даю в наследство чрезвычайную неурегулированность в землеполь­ зовании, осложненную вдобавок., национальной рознью населения. Только IX с’езд советов бывшей Туркестанской республики, происходивший в 1920 году дал директивы к решению земельного вопроса. Мы этим вовсе не хотим сказать, что до него никаких изменений в существующий порядок внесено не было, отнюдь нет, но в условиях своеобразия обстановки все предыдущие ре­ шения не носили характера коренной ломки, а были только паллиативам, мало изменившими природу отношений; поэтому-то даже и после IX е’езда понадоби­ лись реформы 1925/26 года в Узбекистане и 1927 года в Киргизии, в ее южных районах; нужно землеустройство и в других районах Средней Азии и даже там, где были проделаны реформы, немеченые IX с’ездом. Реформы, проделанные в результате постановления IX с’езда советов среди лиц, относившихся к ним неприязненно (а таких было очень много) получили об­ щее название — «Сафаровщшты», (по имени тов. Сафарова, бывшего в этот период руководителем политики в Туркестане), сохраняющееся и сейчас у мно­ гих работников Сейчас так же, как многие и в период VI сезда КПТ в 1921 году за «раз­ битыми стеклами» просмотрели то большое значение, которое эта реформа имела. Действительно «ехркол* было бито много и подчас напрасно, но ведь ника­ кая реформа без этого была бы невозможна. Никак не хотят понять многие ц сейчас, что в условиях колониального бесправия, в каком были в первую голову кочевые районы, раздача даже таких вещей, как холщовые рубашки и битые ящи­