— I ll Переселенческое управление, проводившее большие исследования ского хозяйства для целей определения излишков земельной площади, назвал, единицу своего учета «родово-земельной общиной» и определяло ее как ■- группу хозяйств, об’единенную поздним родоначальником и имеющую площадь обособлен­ ного пользования, преимущественно зимнего выпаса, на которой у нее (группы —авт.) расположены и остальные ценные хозяйственные угодья — сенокосы я пашни» 1). Расплывчатость этого определения, сказывающаяся хотя бы уже з слове «преимущественно», достаточно ясна. Действительно'мы находпм в пх «общинах» полнейший разнобой, количественно совершенно различные величины, е совер­ шенной неопределенными порой «признаками» общности. В своем обследовании они не могли не заметить, что иногда эти «общины» состоят из разного числа «родовых групп» и что следовательно основной выдви­ гаемый ими принцип общности— «об’единение поздним родоначальником», являет­ ся не только не основным, но и вообще не признаком об’единения. Неправильно, называть это об’единение «родово-земельной общиной», так как такому названию неизбежно соответствует и определенное содержание. Нельзя такой единице присвоить понятие «родово», потому что это понятие в конкрет­ ном применении не будет отражать содержания. В истоках всякой общины есть родовое начало. Несомненно, что и здесь есть кое-какие моменты «родового», из чего выросла и германская марка и русская община, но этп моменты к настоя­ щему времени не являются определяющими вхозяйственном укладе и уж совер­ шенно не имеют тенденции к росту. Ведь в самом деле мы встречаем хозяйствен­ ные единицы (то, что мы называем «пастбищной общиной»), которые в своем составе насчитывают одиннадцать родовых названий, практическое назначение которых примерно не больше, чем совершенно расшифрованная фамилия в кир­ гизских условиях* 2). И, наоборот, мы не встретили ни одной единицы, об’едшенной зимними вы­ пасами, которая включала бы в себя только'одних родичей. Есть, правда, группы с преобладанием хозяйств, относящих себя к какому-либо родовому названию, не­ редки случаи когда и живущие с ними «чужеродцы» причисляют себя, уже со­ вершенно' неосновательно, к этому же роду.' Живущие в такой группе (где преоб­ ладает какая-либо определенная родовая группа) хозяйства других родовых наз­ ваний нередко и сейчас называются «керме» (не войдет), но не вкладывается уже в это понятие того содержания, о котором мы узнаем из рассказов о далеком про­ шлом, когда «керме»—чужеродцы были совершенно бесправными и жили на «милости» у рода—хозяина территории. В условиях нашего района смешение родов настолько значительно и давне, что рассматривать «керме» как специальный институт определенных отношений было бы неправильно, хотя в прошлом он, конечно, был таким, каким рисует его- народное предание. Надо отметить попутно и то обстоятельство, что самое по­ нятие рода киргизы толкуют довольно произвольно. Часты случаи, когда группа хозяйств носит название третьего отца живущих и называет себя «урув» (род) и помимо этого имеет еще общее родовое название, относимое уже к легендарному прародителю. Нередок целый ряд родовых названий, в пределах этого большого рода, по 3—5— 7 отцу. При чем эти названия присваиваются имени человека, чем либо выявившегося: богатством, удалью и т. д. Такая разросшаяся семья, включавшая в себя посредством всяких вольных (в итоге миграционных волн) и невольных (через наем, кабалу и крепостничеетво) :) Материалы т. VII, вып. II. Шшшекекий уезд. Петроград 1910 г. 2) Для обозначения фамилии у киргиз, как и многих других народов, служит имя отца. Обычно при встрече незнакомых киргиз называется отец, но если он не известен более поздний родоначальник, наконец название рода (,.урук“) и тогда осведомляю­ щийся уже получает некоторое представление о спрашиваемом. Он узнает в сфере ка­ кого манана находится опрашиваемый, где живет и т. д. Подобно тому, как если бы сказать не только Иванов, но и прибавить из такого то селения, уезда и т. д.