ваша — не доходят до «дзкапляу». К этому побуждает, между прочим, то обстоя­ тельство, что сидеть летом на «кштор, если есть даже одна голова скота — нельзя, так как и она погибнет от жары и бесчисленного количества назойливых мошек, F киргиз описываемого района есть, обычно, целый ряд земельных угодий, порядок пользования которыми не одинаков по угодьям н описание отдельно каждо­ го пз них может сказать нам больше. Начнем с культурных земель — пашен и сенокосов, которые, как общее правило (в районе); требовали затрат труда по их освоению — проведение арыков, выборка камней и т. д.. Из ранее сказанного мы знаем, что организованное использование данного вида земель начинается только за три—четыре десятка лет до появления русских. Сейчас порядок поль­ зования, с некоторыми оговорками можно было бы сказать, (если говорить о со­ знании самих кочевников) порядок владения ими, как общее правило — подворно- наследственный. Раньше всего, как утверждает население, были поделены сено­ косы- затем вскоре же и распаханные земли сенокосы во всяком случае, за еди­ ничными исключениями; давно поделены п являются предметом особых забот ко­ чевников — нередки случаи, когда они обносят их, как мы уже говорили раньше даже дувалом. К единичным исключениям надо отнести групповой поря­ док пользования сенокосами когда определенная группа хозяйств, имеющая их по ручьям долин, совместно выкашивает их и делит уже снопами. Такой по­ рядок обусловливается географическим положением «кштоу» (зимние стоянки). Когда «кштоу» распологаются в узких маленьких горных долинах, все земли которых могут быть обособленными в пользовании, т. е. ровные участки занять: пашнями, а покосная растительность находится только по самому ручью л по краям этих посевов: Тут и делить трудно и потому единственный выход — для группы хозяйств, живущих в этой лощине: — совместным усилиями скосить все это сено и потом уже поделить его: Наконец; есть единичные исключения и та­ кого порядка, когда сенокосы, в общинном полльзовании и ежегодно переделяются. Такой порядок мы находим там; где есть обилие сенокосов и где эти сенокосы почти не требуют никаких предварительных затрат на полив. Другое дело с пахотными угодьями. По рассказам кочевников, вначале по­ рядок владения ими (кое-где он и сейчас сохраняется) был общинным, т. е, уча­ стки делились пли перед каждой вспашкой, или года через три. Но такой порядок, по представлениям кочевников, держался очень недолго и быстро сменился раз­ дело я в постоянное пользование. Кочевники больше помнят другой способ пользования. Это как они теперь сами называют, беспорядочный захват? Облюбовывался участок земли, вспахивался ес ли не возникало особых прений с одноаульцамн. потом этот участок забрасывался, нм мог пользоваться всякий другой. Об’ясияют они это тем. что единица вместе кг.угощая (назовем ее «пастбищной общиной», не об’ясняя пока, как и почему), не была уже особенно устойчивой, об’едпнения нередко менялись, а вместе с тем. менялись и самые места зимних стоянок. Такой порядок пользования землей они относят к более раннему периоду, ко времени до появления узбеков. Из этого же порядка собственно, вырос раздел земель, основой которого был первый захват. Право постоянного индивидуального пользования одним и тем же участком распро­ странялось вначале только на участки непосредственно вспаханные, освоенные, задезк, же и перелога ^ переходили в общее пользование группы хозяйств (паст­ бищной общины) и переделялись тогда, когда встречалась в них надобность; или же на них устраивались новые хозяйства. Постепенно и залежи перешли в инди­ видуальное пользование, так что участок современного хозяйства включает в себя. '■) Различие между перелогом и залежыо, вообще то принципиально не отли­ чаемых (проф. Н. К. Ярошевич „Организация крестьянского хозяйства Средней Азии" 1926 года. Ташкент), вслед за кочевниками мы делаем такое: перелог давио (25—30 лет) брошенная земля, а залежь земля бросаемая на 3—7 лет на отдых, что нередко встречается у кочевников района.