— 9 4 — 1889 г., после которого киргизы стали беречь сенокосы вплоть до того, что обносили их дувалом (глинобитный забор) аккуратнее их поливали, а к послед­ нему пред революцией времени, некоторые даже заведи посевы люцерны. В скотоводстве, по словам киргиз, никаких качественных изменений за предшествующее время не наблюдалось. Есть только количественный рост (до­ казать рост, по нашему, нельзя) и изменение выражающееся в том, что основ­ ных направлением сейчас является овцеводческое. ^ К ранее сказанному можно добавить, что собственно «чистых» скотоводов мы уже не имеем, по крайней мере если говорить о районе, обследованном нами. Каждое хозяйство имеет хотя маленькие, участки орошенной земли, где оно имеет посевы и сенокосы, кроме, конечно, совершенно пролетаризированных хозяйств, которые уже давно распрощались со своими участками п живут при баях. Таково общее представление о прошлом хозяйства, которое создается после разговоров с населением. И. Интерес представляет законодательное положение царского правительства, которыми оно руководствовалось при подходе к кочевым районам своей новой колонии, а также основные выводы, существовавшие по вопросам судеб кочевого хозяйства, а в' связи с ними и взгляды на землепользование кочевников. Все эти влияния должны были как-то сказаться на землепользовании кочевников. Если в оседлых земледельческих районах Средней Азии царское, правитель­ ство встретилось с непривычным, но скоро усвоенным порядком частного владе­ ния на землю и после небольших перепптий борьбы общинного начала е частным, узаконило эту форму владения1), то в скотоводческих районах, где ставились идеи колонизации и обрусения, оно предоставило эту землю только в пользование, вскоре широко воспользовавшись своим правом верховного владения. Оставлял историю борьбы министерства земледелия и землеустройства, с одной стороны, и военного министерства, поддержанного министром финансов,• с другой, мы. ска­ жем только вскольз и в связи е районом, где царское правительство не успело осуществить грандиозные планы новогоизъятия земель в пользу переселенцев и заселения доселе недосягаемых горных долин, русскими поселками. Военные губернаторы края, -а вслед за ними и военное министерство, быв­ шие противниками колонизации, в защиту своей точки зрения выставляли сле­ дую щ ие соображения. Во-первых, делалась непременная ссылка па политическую обстановку края, которая в итоге известного • Андижанского восстания 1898 года, очень напугавшего администрацию края, все еще оставляла желать многого. Естественно, что прямое отобрание земли у кочевников, могло породить волнении в степи, что было бы небезопасно для небольших русских гарнизонов. Второй, выставлявшийся ими аргумент это—необходимость обеспечения землей, в первую голову Семиреченского казачьего войска: «иначе мы рискуем возбудить не­ довольство среди казаков, наглядно показав им, что интересы пришлого населения поставлены превыше интересов казачьего войска, никогда не заслужившего упрека за свою честную и верную службу», пишет военное министерство в совет мини­ стров в 1908 г .* 2). Третий аргумент, являющийся контраргументом против тех, кто утверждал, что кочевники Средней Азии вымирающий, и при том очень быстра, народ (зачастую это можно услышать и сейчас), губернаторы указывали .на про­ тивное и, конечно, были в этом правы, отмечая, что такое вымирание может на- г ) Необходимость узаконения существующего порядка частного владения землей, которое было в оседлых районах Ср.-Азии аргументировалась, между прочим, тем, что только тогда эти земли „привлекут к себе русский труд, русский капитал и русских людей", тогда возможно будет из‘ятие этих земель, путем -гражданских сделок. См. „Туркестанские ведомости" неофициальный отдел Л? 26—27-—28—29 за 1885 г. статьи Г. 2) Дело канцелярии Туркестанского генерал-губернатора № 19 отделение л, стол 2-й (начато в 1906 г.) Цуардел.